Нужно ли перевозить в Израиль прах рабби Нахмана?

Заранее предупреждаю читателя и извиняюсь: в этой статье будет много цитат. Я человек маленький, к тому же женщина, с раввинами не спорю. Поэтому придется "прикрываться", доказывая свои тезисы, цитатами из святых текстов и классиков иудаизма.

О чем же речь?

6 ноября радиостанция "Галей ЦАХАЛ" опубликовала интересную новость: израильский МИД в лице замминистра Ципи Хотовели официально обратился к правительству Украины с просьбой о перевозе останков известного хасидского авторитета, рабби Нахмана из Умани, в Израиль. Официального ответа еще не получено; но неофициальные источники в украинском правительстве уже дали понять, что просьба удовлетворена не будет: дескать, такой шикарный источник доходов от туризма и нам самим не помешает.

В этой связи неплохо вспомнить, что каждый раз после "новогоднего" массового паломничества евреев из всех стран на могилу рабби Нахмана украинские СМИ обязательно замечают, какие проблемы создает их многострадальной родине это паломничество, какую грязь оставляют после себя евреи, как растет преступность и пр. Реагируют и местные националисты. В частности, в нынешнем году, в ночь с 20 на 21 сентября, в Умани взорвалась самодельная бомба, пострадало два паломника (местная полиция завела дело по статье "хулиганство"). Партия "Свобода" устроила очередной марш под лозунгом "Умань без хасидов". Такие марши проводятся с 2010 года. Свою деятельность украинские националисты обосновывают тем, что местные жители страдают от паломников: те ввязываются с ними в драки, не подчиняются милиции, скупают квартиры, используют опасную пиротехнику, не убирают грязь и устраивают дикий шум. Но, видимо, эти страдания "окупаются". По оценкам некоторых блоггеров, паломники тратят в Умани за неделю праздника не менеее 1000 долларов на человека (помножим на порядка 40 тысяч паломников и на курс гривны). За такие доходы можно и неудобства потерпеть.

Но попробуем оставить в стороне "денежный вопрос" и посмотреть на проблему с точки зрения еврейской традиции. Что происходит на могиле рабби Нахмана, и нужно ли нам, чтобы ЭТО происходило на Святой Земле?

Итак, первая цитата, из сказанного бреславским активистом, равом Арье Липо, радиостанции "Галей ЦАХАЛ" в связи с инициативой нашего МИДа (цитируется по "Аруц 7" за 6.11): "Рабби Нахман обещал, что тому, кто придет к нему [на могилу], он сделает вечное благо и вытащит его из любой подземной бездны, в которой тот находится. Когда это будет в Израиле, весь еврейский народ сможет получить исправление [души]".

Вот так. Можно всю жизнь грешить, не соблюдать субботу, есть свинину, грабить ближнего, насиловать чужих жен и т. п., докатиться до "любой подземной бездны", а потом прийти на могилу рабби Нахмана – и все, билетик в рай в кармане. Напоминает что-нибудь? Много чего.

Давайте только сделаем оговорку. То, о чем идет речь в этой статье, не затрагивает личность рабби Нахмана. Речь идет только о культе личности этого раввина в наше время, среди наших современников.

Культе личности, граничащем с идолопоклонством.

Не преувеличиваю ли я? Что такое идолопоклонство? Не будем придумывать и процитируем Рамбама, "Законы об идолопоклонстве и нееврейских обычаях" (2:1): "Главное в заповеди об идолопоклонстве – запрет культа любого из созданий... Даже если поклоняющийся знает, что подлинный Б-г – только Г-сподь, и поклоняется созданию по той же причине, по которой им поклонялись Энош и люди его поколения (чтобы воздать почести "приближенным слугам" Всевышнего, коими они считали объекты поклонения – Ш. Б.) – все равно он идолопоклонник".

То есть, можно быть б-гобоязненным евреем, и при этом служить идолам!

Тут есть тонкая грань, которую надо иметь в виду. Действительно, в наших источниках встречаются фигуральные "обращения" к духовным сущностям, например – праматери Рахели, некоторым ангелам – с "просьбой" передать наши молитвы Всевышнему. Понятно, что сами молитвы при этом обращены исключительно и напрямую Всевышнему, нам только морально легче от того, что кто-то "на Небесах" к ним как бы присоединяется. Это – не идолопоклонство.

Если же молитва (просьба) обращена к самому творению, если мы просим его совершить независимо от воли Всевышнего действие, изменяющее реальность, или выполняем требование культа, ожидая такого действия – это идолопоклонство.

Поэтому, когда мы, имея какую-то проблему, едем молиться на могилу праведника, нужно задать себе вопрос: почему мы едем именно туда? Потому, что в этом месте нам легче молиться Всевышнему (не идолопоклонство) – или потому, что по нашим сведениям эта могила или этот усопший помогают от данной проблемы или от всех проблем сразу (идолопоклонство)? Очевидно, что человек не будет тратить бешеные деньги (зачастую последние), испытывать страшные неудобства и уезжать из Святой Земли в пропитанную еврейской кровью чужую страну из соображений, что "ему там легче молиться". Люди едут на Рош а-шана в Умань потому, что таково требование культа, исполнение которого сулит награду – "поднятие из любой бездны". Определение этому не вызывает сомнений.

Вернемся к вопросу, заданному в заголовке. Похоже, ответ на этот вопрос требует глубокого анализа последствий данного действия. Станет ли место захоронения рабби Нахмана в Израиле, потеряв связь с "легендарной" Уманью, обычной могилой - одной из сотен могил известных раввинов, нашедших упокоение в Святой Земле? Или вместе с прахом рабби Нахмана в Израиль "переедут" уманские вакханалии, и евреи со всего света начнут съезжаться на Рош а-Шана в Израиль не для того, чтобы быть поближе к Иерусалиму и Храму в этот святой день, а для того, чтобы поклониться рабби Нахману, повернувшись к Храму спиной?

Кстати, о Храме. Согласно одному из мидрашей, до греха с золотым тельцом еврейскому народу не нужен был Храм – материальное воплощение связи еврейского народа со Всевышним, "канал", соединяющий наш бренный мир с духовными мирами. Связь была прямой, неопосредованной – между каждым человеком и его Творцом. Создав золотого тельца, евреи расписались в собственной неспособности жить на таком высоком духовном уровне. Они хотели иметь "посредника". Когда

Моше был с ними, он выполнял роль такого "посредника", но вот он ушел на гору, и евреям стало очень одиноко. Не выдержав испытания ожиданием, они отлили себе идола.

Всевышний снизошел к слабостям человеческого рода, и дал нам заповедь о Храме. Основная функция Храма в иудаизме – быть проводником человеческих молитв (причем не только еврейских), тем самым "посредником" между маленьким Человеком и непостижимым Б-гом, какого так жаждет трепещущее человеческое сознание. Вот как говорит об этом царь Шломо, построивший Первый Храм: "Разве будет находиться Б-г на земле?.. Ведь не только небеса, но и Небеса небес Его не вместят! Тем более – это здание, которое я построил. Но примешь Ты молитву раба Твоего... Взор Твой будет обращен к этому Дому ночью и днем, к месту, о котором Ты сказал: там будет Имя Мое, чтобы слышать молитву, когда раб Твой будет молиться, [обратившись[ к этому месту... Любую молитву, любую просьбу любого человека... который возденет руки к этому Дому, услышишь Ты на Небесах, в месте Твоего обитания, и простишь, и исполнишь" (Малахим I, 8). Важно помнить: дав заповедь о Храме, Всевышний категорически запретил придумывать любых других "посредников" между Собой и людьми.

Сейчас, когда у нас нет Храма, мы чувствуем себя примерно так же, как наши предки во время Синайского откровения после ухода Моше. Мы очень одиноки. Нам кажется, что Всевышний не слышит наши молитвы, и мы ищем "посредников", эдакого всемогущего "дядю Сэма", который будет представлять наши интересы в Небесных чертогах. Кто-то выбирает живых праведников, кто- то умерших, кто-то могилы, кто-то прочие святые места. Все это трагическая ошибка. У нас есть прямая связь. Не нужно делать золотых тельцов. Если тяжело – нужно строить Храм.

Английская лихорадка

- Мама, я не могу! – трагически воскликнула 11-летняя дочка, войдя в квартиру. Швырнув ранец на стул, она тяжело опустилась на соседний. Ее губы дрожали.

- Что случилось?

- Сегодня было 2 урока английского. Учительница зашла в класс, поздоровалась и сразу стала тараторить по- английски. Мы пытались ей объяснить, что ничего не понимаем, но она сказала, что таковы новые инструкции и теперь она будет говорить на уроке только по-английски. И снова принялась тараторить. В конце урока раздала вот это, - на стол полетела мятая бумажка с несколькими десятками английских слов. – Единственное, что я поняла из двух уроков английского – что эти слова нужно вызубрить к следующему уроку, будет экзамен...

Когда начинаешь вникать в то, что происходит в израильском Минпросе, то поневоле приходит на ум российское самодержавие. Точнее, незабываемое выражение из "Служебного романа": "само-дура". Самодурство, доходящее до таких масштабов, что мы уже не ощущаем, что дурим сами себя.

Буквально в последние дни августа, за считанные часы (!!) до начала учебного года, министр просвещения Нафтали Беннет заявил о немедленном вступлении в действие только что разработанной им реформы преподавания английского в школах, цель которой – увеличить число учеников, сдающих "багрут" по английскому на 5 единиц. Приближенные Беннета заявили, в частности, корреспонденту "Мако", что Беннет надеется довести число учащихся, сдающих "багрут" на 5 единиц, практически до 100%.

Стоимость новой программы – десятки миллионов шекелей. Она включает сдачу "багрута" по разговорному английскому при помощи "скайпа", дополнительный курс разговорного английского в "тихоне", дополнительные часы предмета в 7 классе и финансирование "английских библиотек" для начальных школ.

"Каждому израильскому ребенку нужен разговорный английский, - заявил Беннет на пресс-конференции по поводу представления новой программы. – Это нужно для хай-тека, для экономики. Израиль переходит на разговорный английский!" (цитата из "Едиот ахронот").

В рамках реформы предполагается также "улучшить уровень преподавания и преподавателей". Возникает вопрос, как это возможно при наличии острой нехватки школьных преподавателей английского? На данный момент в системе не хватает порядка 500 преподавателей, и это только для привычного уровня. С учетом того, что реформа предполагает добавление десятков учебных часов ежемесячно в каждой школе, в дополнение к этому дефициту нужны еще сотни учителей. Беннет предлагает вербовать их... среди иностранцев и англоязычных арабов. Программа включает заключение контрактов со 150 зарубежными преподавателями английского и 50-ю арабами, которые будут преподавать в еврейском секторе. 

Параллельно, повышаются требования к английскому при поступлении в академические колледжи ("михлалот") – основные "поставщики" израильского препсостава. Вопрос – улучшит ли это качество нового поколения преподавателей, или только уменьшит их количество...

Минпрос рассматривает возможность продвигать преподавание на английском других дисциплин в начальной и средней школе. "Мы вырастим поколение, которое просто говорит по-английски. Это наша цель", - заявил Беннет. – "Повышение уровня изучения математики, английского и естественных наук в Рахате, Шломи, Офакиме – самый лучший путь к уменьшению разрыва между центром и периферией". Интересно, что будут делать дети с хорошим знанием математики и английского на периферии, где практически нет квалифицированных рабочих мест?..

Не знаю, считает ли себя Беннет этаким Петром Первым, решившим прошибить нашей головой окно в Европу. Но зато я знаю очень хорошо из российской истории, сколько крови стоили петровские реформы, и насколько бессмысленными оказались многие из них. Действительно ли каждый израильский ребенок должен говорить по-английски? А если он и на иврите двух слов связать не может? Зачем английский на 5 единиц девочке, которая мечтает стать воспитательницей детского садика? Общаться с папашами-инфильтрантами, не желающими учить язык приютившей их страны? Или с детишками "импортных" преподавателей английского, которых собирается завезти Беннет (разумеется, из стран "третьего мира" – кто еще согласится на израильскую зарплату учителя?) и которые по прошествии времени получат все права израильских граждан?

Царь Шломо, мудрейший из людей, не зря записал в книге "Мишлей": "Ханох ле-наар аль-пи дарко" - "Воспитывай ребенка в соответствии с его склонностями". Так же, как бритье бород во времена Петра Первого не превратило безграмотных русских бояр в европейскую интеллигенцию, так и завышенные требования к изучению иностранного языка не превратят неспособных и немотивированных детей в способных и мотивированных. А вот развить у детей комплекс неполноценности и снизить общие показатели успеваемости – очень даже "помогут".

Советский Союз, образовательная система которого, при всех ее недостатках, дала миру десятки гениальных математиков, физиков и программистов, вовсе не отличался особо качественным преподаванием иностранного языка во всех учебных заведениях. Зато в каждом уважающем себя городе была особая "математическая школа", куда отдавали детей семьи, мотивированные на то, чтобы их ребенок преуспел в области точных наук. Соответственно, и дети имели мотивацию (и были достаточно развитыми), чтобы преуспеть в этих предметах, и дисциплина на уроках была другая, и препсостав подбирался соответствующий: учителя "от Б-га", потомственная интеллигенция. Конечно, в идеале было бы прекрасно обеспечить таким препсоставом абсолютно все школы, но это очевидно нереально. Поэтому лучших учителей дали тем детишкам, которые были способны взять у них максимум того, что те могли дать.

Дискриминация? Да. Дискриминация – это закон природы. То, что красивые люди женятся на красивых – это тоже дискриминация. К счастью, никому еще не пришло в голову насильственно женить красивых на уродах, чтобы последние не испытывали дискриминации. Но навязывать детям из "заводского района" 5 единиц английского – это явление того же порядка. Не говоря уже о том, что это будет осуществляться однозначно за счет запускания успеваемости по другим предметам, не менее важным.

В заключение приведем слова наших мудрецов (Мальбим, комментарий к "Мишлей"):

"Фраза 'Воспитывай ребенка в соответствии с его склонностями' содержит 2 повеления. Во-первых, ребенка нужно воспитывать. Это значит, что с малых лет его нужно приучать стремиться стать совершенной личностью, как в помыслах, так и в делах и в качествах характера. Ведь то, к чему он приучится с детства, оставит в нем неизгладимый отпечаток и след в душе, который не исчезнет даже в старости. Если же человека начинают воспитывать, когда он уже взрослый, эти усилия не принесут долговременных плодов¹.

Во-вторых, нужно, чтобы воспитание было 'в соответствии с его склонностями', потому что каждый человек имеет от природы способности в разным областях... Есть люди с острым умом, и есть простодушные и не слишком способные. И нужно обучать их в соответствии с той базой, которая в них заложена. И так же в делах: есть дети со способностями к особому искусству, или особому уровню обучения, и им это дается легко. Это можно заметить в ребенке благодаря его интересу к определенной области, наблюдая за тем, в чем он готов сам прилагать усилия, чтобы добиться результата. И если строить воспитание на той базе, которая заложена в ребенке, тогда он и в старости от него не отречется..."

Жаль, что в программу обучения израильских педагогов (и работников Минпроса) не заложена древняя еврейская мудрость.

¹ "Взрослым" в еврейской традиции считается ребенок с 12-13 лет (подросток).

Does Israel Need International Jewish Consultative Body?

A short while ago, Mr. Michael Fridman, a renown Russian businessman and one of the cofounders of the Russian Jewish Congress, wrote an article arguing that it was necessary to establish an international Jewish consultative body. Mr. Fridman made a good point when he noticed that Antisemitism and anti-Israeli trends have recently been on a global rise, with students and intellectuals being their driving force. According to Mr. Fridman, this leads to further expansion of the conflict, and through the efforts of the Western media, not only native populations of the Western countries but also their own Jewish Diaspora turn against Israel. All these problems should be solved. Mr. Fridman says that we cannot let the ties between Israel and the Diaspora break and that the Diaspora is strong enough to support Israel in the hard times. What is no less important, such break would lead to the demise of the Diaspora itself since the total separation from the Jewish identity represented by Israel will gradually but inevitably lead to their total assimilation. 

All the above is absolutely right. But the solution proposed by Mr. Fridman stands beyond any criticism, and there are several reasons to that.

1. Today, we already have a huge amount of international Jewish bodies. I cannot even list them all. They call themselves Congresses, Assemblies, Associations and Federations, and sometimes, it is easier to differentiate them by abbreviations than by their full titles. The founders and sponsors of these bodies, apparently, fulfill a very important commandment by sustaining their bureaucratic structures and providing jobs to many fellow Jews. But establishing one more structure to consult Israeli leadership? Gentlemen, maybe you should think of the problems of the Diaspora first? Two generations from now, it will be represented by the ultraorthodox communities only!

2. Mr. Fridman argues that this body would include “the brightest, most respected and influential members of the Diaspora.” This statement raises certain questions. Respected by?... Influential among?... The article implies that these people are not unlike Mr. Fridman himself and his REC fellow members, i. e. the people who represent secular financial and (maybe) academic and political elites. However, this organization will not provide representation for major institutions and communities. The latter would refuse to cooperate with the secular oligarchs and politicians, and this includes, for example, the American Chasidic communities populating entire towns. Eventually, we will end up with another sectoral institution that sees itself a representative of the whole Peoplehood.

3. Mr. Fridman proposes that this body consisting of the non-Israeli citizens, of people who do not even mind their Jewish roots and the Holy Land in their everyday lives, will have a consultative voice regarding all decisions of the government that has been democratically elected by the citizens of Israel. This body will advise our government on our internal and external affairs. Moreover, to erase any doubt regarding the status of this “consultative voice”, Mr. Fridman offers to Israeli Knesset members to establish its role in a legislation act. In other words, every four years the naïve Israelis will elect their Knesset and government whose “advisors” will be the people having no slightest idea about the needs of the Israelis or confusing their needs and opinions with their own and, most importantly, not bearing any responsibility before the Israelis (or anyone else).

Feeling that he has crossed a line here, Mr. Fridman goes on to emphasize that the nature of the proposed body would be consultative only and that no one but Israeli citizens could decide for the State of Israel. However, there is no need to establish a financial and political strong arm only to advise. Should one think that he or she is fit to advise the Israeli government on a specific issue, they may personally offer their advisory skills. Should their advice be reasonable, it will be listened to. However, the proposed advisory body can possibly have just one goal and that is exerting pressure. Any reasonable person understands that on the one side there will stand all the global Jewish capital (and not just Jewish, provided the influence and the connections of these people). On the other side, there will be a political representation of the Israelis pressed by dozens of other forces that want to crush it and torn by contradictions from within. the only possible way of cooperation would be to try to relax and go with the flow (while being raped), and this is also highly doubtful.

Maybe one day Israel will have a government with a strong ideological mindset. But then, there will be no need to establish any “international consultative body” because either its position will be the same as the position of Israeli government or this government will ignore its position, no matter how much its “advices” sound like a hidden threat.

But maybe it is not that bad, and an Israeli everyman will actually benefit from being governed by a strong hand of the “experts” from some international Jewish assembly rather than by a weak and gutless leadership?

In order to figure it out, we need to understand how Israel is strategically different from the Diaspora.

Before Israel became a state, when it was just a project, several serious questions arose. To mention just a few, on what territory should the Jewish state be created? Where should it have its capital? What should be its main national symbol? What shall its soldiers be taking an oath on? Most of these questions were even out of discussion. We all know the story of the Uganda project. We know what was chosen to become the key symbols of the Jewish state – the Star of David and the temple Menorah, the very Menorah that the Romans took away and engraved on the Arch of Titus when they destroyed the remains of the Jewish autonomy. Today, when we restored our state, the Menorah has returned first to our emblem and to the passport of the Jewish state, and in the future that we always have in mind it will return to the Temple of Jerusalem.

Jerusalem... This word has been heard for thousands of years in all Jewish prayers. Could one ever imagine that a Jew would agree to have another capital? The city where our kings ruled, the city where the Supreme Court of our wise men gathered, the city where our key uniting symbol – the Temple – stood for almost thousand years. “If I forget thee, O Jerusalem”, when we celebrate and when we mourn. The city where a handful of fanatics supported by all the Jewish communities of the world, despite the deadly danger, has been holding the city for their people century after century, right until its marvelous return.

We see that the State of Israel was established on the basis of Judaism, the Jewish tradition, the religion that is inseparable from our national identity, and not only in our own view but also in the view of other nations. We remember that UN session where the Jewish delegation raised their main argument, Tanakh, the Bible. All nations know that this land was promised to us by our Creator, and it is the only thing that entitles us in the eyes of other nations to have our state in this very place because no one cares who owned what thousands of years ago.

In other words, the legitimation of Israel can be only internal, “growing from the roots”. It becomes stronger when our confidence in the rightfulness of the Jewish cause becomes stronger. If we believe in our Truth and stand for it, others will also respect it. If we don't care about it, why would other people do?

As for the Diaspora, it lives according to very different laws. The Diaspora Jews’ legitimation comes from the people that surround them. For them, the less different they are, the less identity of their own they have, the better. Sometimes, they fail to understand that the way people see them since the creation of the State of Israel, directly depends on how strong is Israel itself and its internal legitimation. The people of Diaspora think that, not unlike them, Israel has to seek for its legitimation somewhere "outside”, although it is more than obvious what how will end the attempts to adjust the policy of Israel to the aspirations of the global anti-Semites. (Interestingly, this is exactly the position of some Israeli politicians. Apparently, psychologically, they are still "in the Diaspora").

The conclusion: the force that would succeed in breaking the ties between the State of Israel and Judaism will destroy the State of Israel and the Peoplehood around the world. First, Israel will lose its Jewish character and internal legitimation, then the remains of external legitimation will dissipate, and then the Final Solution will come. Where it will happen first – here, in Israel, or in the Diaspora – is not that that important.

Now, back to the article of Mr. Fridman. Although he does not say it directly, certain clues like complaining about the fact that the Reformists did not get a section of the Western Wall, or mentioning that the process of the Giyur, the conversion to Judaism, it too tough, imply that the author and his peers not only are not religious themselves but also eager to put their best efforts into secularization of Israel. The very Reformists that according to Mr. Fridman were deprived of their portion of the Wall are eroding our national identity while the “light” versions of the Giyur without the Mitzvot erode the concept of the Peoplehood itself and separate its different parts. Probably, Mr. Fridman means well but he has to understand: what seems to make a life of a Diaspora Jew easier, may eventually become a grave-digger for the State of Israel.

The RJC and other similar institutions make a lot of good for the Diaspora Jews. The RJC cofounders generously grant their funds and efforts to facilitation of mutual help between the Jews, to fighting anti-Semitism and many more important causes. They have accumulated priceless expertise in these areas. Unfortunately, it is rather useless and even dangerous to use this expertise on Israeli soil. We, the Israelis, have to face entirely different issues and challenges. Our leadership, maybe unconsciously, is trying to keep our boat afloat until the day when the critical mass of Israeli citizens will become mature enough to genuinely understand what they do in this land, under this emblem and with this capital. And when it happens, all the disturbing trends listed in Mr. Fridman’s article will make a 180 degrees turn. Thus, those who strive to facilitate this process should strengthen the ties between the Israeli and the Diaspora Jews rather than try to shatter them.

And those who really want to be a part of the Israeli public discourse are always welcome to join the rest of us as Israeli citizens and permanent residents!

Нужен ли Израилю международный консультативный орган?

Некоторое время назад один из соучредителей РЕК, известный российский бизнесмен Михаил Фридман, опубликовал статью о необходимости создать для Израиля международный еврейский консультативный орган. Автор очень правильно подметил, что в мире в последнее время наблюдается рост антисемитизма и антиизраильских настроений, что флагманами этих настроений являются студенты и творческая интеллигенция, а это определяет дальнейшее расширение конфликта, что пресса западных стран настраивает против Израиля не только коренное население этих стран, но и еврейскую диаспору, и все эти проблемы нужно решать. Автор подчеркивает, что нельзя допустить разрыва между Израилем и диаспорой, которая достаточно сильна, чтобы поддержать Израиль в трудную минуту. И не менее важно, что такой разрыв будет означать гибель самой диаспоры, потому что полный отрыв от еврейской идентичности, которую олицетворяет Израиль, неизбежно приведет с течением времени к тотальной ассимиляции.

Все это совершенно верно. Но вот выход из сложившейся ситуации, который предлагает автор, на мой взгляд, не выдерживает критики. И даже с нескольких позиций.

1. Международных еврейских органов уже сейчас огромное количество. Я даже не берусь их все перечислить. И все они называют себя Конгрессами, Ассамблеями, Ассоциациями и Федерациями (иногда по аббревиатуре их легче различить, чем по полному названию). Создатели и спонсоры этих форумов, несомненно, выполняют важную заповедь, обеспечивая работой в их бюрократической структуре множество своих собратьев. Но создать еще один подобный орган, чтобы он давал советы правительству Израиля? Не задуматься ли Вам, господа, для начала о проблемах диаспоры, от которой через 2 поколения останутся только ультраортодоксальные общины?..

2. Автор пишет, что предлагаемый орган будет состоять из "самых уважаемых и влиятельных представителей диаспоры". Возникает вопрос: уважаемых кем? Влиятельных в каких кругах? Из контекста понятно, что речь идет об общественных деятелях такого же типа, как сам автор статьи и его товарищи по РЕК, то есть о светском финансовом и, возможно, научном и политическом истеблишменте. А организации и общины, которые откажутся сотрудничать со светскими олигархами и политиками, даже если их будет большинство по численности (как, например, американские хасидские общины, которыми населены целые города), в этой организации представлены не будут. В результате мы получим еще одну секторальную организацию, которая мнит, что представляет весь еврейский народ.

3. Автор предлагает, чтобы этот институт, состоящий из граждан каких угодно стран, кроме Израиля, в повседневной жизни не вспоминающих о своем еврействе и о Святой Земле, имел "совещательный голос" во всех решениях демократически избранного израильтянами Кнессета, касающихся внутренней и внешней политики страны; причем, чтобы никто не сомневался, какой силой будет обладать этот "совещательный голос", автор предлагает израильским парламентариям закрепить его полномочия в законе страны. То есть, наивные израильтяне будут раз в четыре года избирать парламент и правительство, а решения парламенту будут "советовать" люди, не имеющие ни малейшего представления о нуждах израильтян (точнее, путающие нужды и взгляды израильтян со своими собственными), и главное - не несущие перед израильтянами (и вообще ни перед кем) ни малейшей ответственности.

Автор чувствует, что перегнул палку, и подчеркивает, что предлагает создать именно консультативный орган, и никто не может принимать решения за Израиль, кроме его граждан. Но для того, чтобы просто дать совет, совсем не обязательно создавать международный финансово-политический кулак. Если кто-то считает себя способным проконсультировать правительство Израиля по какому-то вопросу, ему никто не мешает предложить себя лично в качестве эксперта, и если его совет будет дельным, к нему прислушаются. А такой орган, какой предлагается создать, может иметь только одну цель – оказывать давление. Любой здравомыслящий человек понимает, что если по одну сторону окажется весь мировой еврейский капитал (и не только еврейский, учитывая связи, влияние и пр.), а по другую сторону – политическое представительство израильтян, на которое давят еще десятки сил с целью именно раздавить, да еще и раздираемое противоречиями изнутри – единственный возможный вариант взаимодействия будет "расслабиться и получить удовольствие" (хотя и весьма сомнительное).

Возможно, конечно, что когда-нибудь к власти в Израиле придет правительство с твердым идеологическим стержнем. Но тогда и нужды в "международном совещательном органе" не будет: либо его мнение будет совпадать с мнением правительства страны, либо правительство пренебрежет его мнением, несмотря на скрытую угрозу, звучащую в его "советах".

Но, может, все не так страшно и израильскому обывателю действительно лучше, чтобы им руководили твердой рукой "знатоки" из Международной Еврейской Ассамблеи, а не слабое, бесхребетное правительство?

Чтобы в этом разобраться, нужно понять, чем Израиль стратегически отличается от диаспоры.

Когда Израиль был еще "в проекте", возникло несколько серьезных вопросов: на какой территории должно быть создано еврейское государство? Где должна быть его столица? Что будет его главным национальным символом? На чем будут давать присягу воины его армии? И так далее.

По большинству из этих вопросов не было даже дискуссии. Мы все знаем историю "проекта Уганда". Мы знаем, что центральными символами еврейского государства были выбраны "Щит Давида" и храмовая Менора – та самая Менора, которую унесли римляне, уничтожив остатки еврейского самоуправления, и увековечили это на триумфальной арке Тита. Сейчас, когда мы восстановили государственность, Менора вернулась – сначала на герб и паспорт еврейской страны, а в перспективе, о которой мы не забываем – в Иерусалимский Храм.

Иерусалим... Это слово, звучавшее тысячи лет во всех еврейских молитвах. Разве можно было представить, что хоть один еврей в мире согласится на другую столицу? Город, где правили наши цари, где заседал Верховный суд наших мудрецов, где почти тысячу лет стоял наш центральный объединяющий символ – Иерусалимский Храм. "Если забуду тебя, Иерусалим..." – в каждой радости, в каждом горе. Город, в котором многие века, несмотря на смертельную опасность, держалась горстка фанатиков, поддерживаемая всеми еврейскими общинами мира – "удерживая" город для своего народа, вплоть до его чудесного возвращения.

Мы видим, что государство Израиль создано на базе еврейской традиции, иудаизма. Религии, неотделимой от национального самосознания. Причем не только в наших глазах, но и в глазах других народов. Мы помним, как еврейская делегация на том памятном заседании в ООН подняла над головой свой главный аргумент – Танах, Библию. Все народы мира знают, что эта земля обещана нам Творцом, и это единственное, что дает нам право в глазах народов на создание своего государства именно в этом месте (ведь никого не интересует, где был чей суверенитет две-три тысячи лет назад).

Другими словами, легитимация Израиля может быть только внутренней, "растущей из корней". Она тем сильнее, чем сильнее наша уверенность в своей еврейской правоте. Если мы верим в свою Правду и продвигаем ее, ее будут уважать другие; если нам она безразлична, чего ожидать от других?

Что же касается диаспоры, то она живет по совсем другим законам. Она получает легитимацию от окружающих народов. Для нее, чем меньше отличаться, чем меньше "держаться за свое" – тем лучше. Она не всегда способна понять, что отношение к ней народов с момента создания Израиля напрямую зависит от силы Израиля, то есть – от мощи его внутренней легитимации. Ей кажется, что Израиль, как она, должен искать легитимацию "снаружи". Хотя понятно слепому, к чему приведут попытки подогнать политику Израиля под чаяния мировых антисемитов. (Интересно, что такова же позиция некоторых израильских политиков; видимо, психологически они еще "в диаспоре").

Вывод: сила, которой удастся разрушить связь между государством Израиль и иудаизмом, разрушит государство Израиль и погубит мировое еврейство. Сначала Израиль перестанет быть еврейским и потеряет внутреннюю легитимацию, потом исчезнут остатки внешней легитимации, а потом наступит время "окончательного решения еврейского вопроса". Где раньше – здесь или в диаспоре – это уже не принципиально.

А теперь вернемся к статье М. Фридмана.

Автор не говорит об этом прямо, но некоторые намеки в статье (например, сетование на то, что реформисты не получили кусок Стены Плача, или на строгие гиюры) говорят о том, что автор и его товарищи не только сами далеки от иудаизма, но и намерены приложить все усилия к тому, чтобы максимально секуляризировать Израиль. Ведь реформисты, которых по мнению автора "обделило" наше правительство – это группа, размывающая религиозную идентичность, а "облегченные гиюры" без принятия заповедей размывают само понятие "еврейский народ", вбивая клин между его частями. Автор, наверное, хочет как лучше, но он должен понять: то, что казалось бы облегчает частную жизнь в диаспоре, может стать могильщиком государства Израиль.

Организация РЕК и ей подобные делают много хорошего для евреев диаспоры. Ее соучредители не жалеют личных средств и усилий для активизации еврейской взаимопомощи, борьбы с антисемитизмом и других важных проектов. И накопили в этих областях бесценный опыт. Но, увы, этот опыт бессмысленно и вредно имплементировать на Израиль. Перед нами, израильтянами, стоят совершенно иные проблемы и задачи. Наше правительство, возможно - не осознанно, пытается удержать наш кораблик на плаву до тех пор, пока критическая масса израильтян созреет до осознания того, что они делают на этой земле, под этим гербом и с этой столицей. И когда это произойдет, все тревожные тенденции, описанные в статье М. Фридмана, развернутся на 180°. Так что тем, кто хочет этот процесс ускорить, нужно укреплять связь израильтян с еврейской традицией, а не расшатывать.

А если хочется реально участвовать в израильском общественном дискурсе – добро пожаловать на ПМЖ!

Наличие хвоста - не повод для дискриминации?..

Несколько дней назад в прессе проскочило сообщение о 20-летней женщине из Норвегии, считающей себя кошкой. Юная леди, отзывающаяся на кличку Нано, ходит в одежде, как люди, но привязывает сзади хвост и надевает на голову обруч с кошачьими ушами – как наши детишки в Пурим. Но этот Пурим у нее продолжается уже 4 года.

Нано всерьез считает, что она родилась в "неправильном" теле. Доказательством своей кошачьей сущности она называет способность видеть в темноте, острый слух и паническую боязнь воды и собак. У нее есть друг, с которым она общается при помощи мяуканья.

По сообщению нью-йоркской газеты "Дейли ньюз", видео с рассказом Нано о себе собрало более 300 000 просмотров. Девушка сообщает в нем, что поняла, что она на самом деле кошка, в 16 лет, и все, кто видит, как она мяукает и ходит на четвереньках, убеждаются в этом.

Нано консультировалась с психологом, и врач сказал, что "это у нее пройдет" со временем. Но девушка так не считает и настаивает, что общество должно принять ее такой, какая она есть – то есть, кошкой. Это ее истинная сущность, считает Нано. И, чтобы никто не сомневался, носит пушистый хвост и кошачьи уши.

Можно было бы, наверное, покрутить пальцем у виска и презрительно бросить что-то типа: "На завод ее, на полную ставку – быстро дурь из головы выйдет" или "Родители мало пороли и много денег давали, вот и бесится". Можно было бы также предположить вслед за американскими журналистами, что девушка просто ищет популярности, которую ей запросто предоставят современные средства коммуникации. Можно было бы... если бы не одно "но": Нано в своей "оригинальности" – вовсе не одинока.

Еще в 2012 г. некоторые журналисты отмечали интересную тенденцию: на многих популярных интернет-форумах стали возникать сообщества, участники которых называли себя "иными" (The otherkin). Это были люди (в большинстве своем – молодые, но не только), которые видели в себе качества определенных животных и даже мифических существ (например, драконов), или даже утверждали, что они на самом деле являются этим существом, "по ошибке" попавшим в человеческое тело, и пользовались интернет-пространством, позволяющим анонимное самовыражение, чтобы "наконец-то сбросить чуждую человеческую личину и побыть самим собой". Например, девушка, считавшая себя собакой, признавалась, что носит ошейник, рычит на чужих и гоняет соседских котов; юноша по имени Джон из США считает себя лисицей и утверждает, что ощущает наличие физических признаков лисицы – лап, хвоста, шерсти.

Свои ощущения эти люди оправдывают вполне научными фактами. Так, известно, что человек, у которого ампутирована конечность, может вполне реалистично ощущать наличие этой конечности, пытаться двигать ею и т. п. Так и мы, - утверждают "иные", - ощущаем наличие конечностей и органов, которые должны были бы у нас быть, но отсутствуют из-за какого-то генетического сбоя. Некоторые "иные" пытаются уговорить врачей сделать им операцию, которая позволила бы им выглядеть более похожими на "свое" животное (например, отрезать уши, изменить форму лица и пр.). Многие носят аксессуары типа хвоста.

Исследователи заметили, что большинство "иных" обладают богатым воображением и любят визуальные компьютерные игры, и предполагают, что именно герои этих игр (животные с человеческими качествами и наоборот) стали прототипами их "имиджа". Но все не так просто. Наблюдение за форумами и досками объявлений "иных" позволяет с уверенностью сказать, что среди "иных" очень много так называемых "транссексуалов" – то есть, людей с нарушенной гендерной ориентацией. И эти форумы изобилуют заявлениями о том, что если свободное общество стоит на страже прав трансгендеров, гомосексуальных пар и т. п., то оно должно также защищать свободу личности и самовыражения существ, которые желают изменить не только свой пол, но и вид.

"Я еще помню те времена, - говорит один из завсегдатаев такого форума, - когда гомосексуалистов и трансгендеров преследовали как психов. Чуть ли не заставляли принудительно лечиться. Сейчас права гомосексуалистов уже защищаются во всех цивилизованных странах. Недалек тот день, когда признанным и нормальным будет считаться не только изменение пола, но и изменение биологического вида".

Полемика по этому поводу уже вовсю идет. Некоторые считают, что разница между транссексуалами и "иными" принципиальна: у первых наблюдается реальное физиологическое отклонение в структуре мозга (сайт New Scientist за 26 января 2011 г.), тогда как для "иных" такого физиологического отклонения не найдено и можно предположить, что их "имидж" – плод фантазий. Сами "иные" на это отвечают, что их физиологией просто никто еще как следует не занимался, и открытия в этой области еще впереди. Еще одно "научное обоснование" особенного статуса трансгендеров представляется как "не слишком большое различие" между полами одного вида (позволяющее, по мнению автора данной теории, "перепрыгивать" из одного пола в другой), по сравнению с "критическим различием" разных видов. На этот аргумент "иные" обижаются. "Никто не может заставить меня быть человеком, - говорит один из посетителей их форумов, - как никто не мог заставить Дэвида Реймера быть девочкой. Я – это я, и только мне на 100% известно, кто это"

(Дэвид Реймер – мальчик, ставший жертвой эксперимента по смене пола в младенческом возрасте. Пытался создать семью как мужчина, покончил жизнь самоубийством в 38 лет).

Что говорят психологи?

С точки зрения психологии (точнее, психиатрии), есть такое заболевание – "клиническая ликантропия". Перевод названия на русский язык, возможно, вызовет ухмылку: "болезненное вурдалакство". Речь идет о людях, которые вообразили себя волками (или другими животными). Диагноз ликантропия ставят при наличии одного из двух признаков: 1) больной сам рассказывает, что иногда он чувствует (или чувствовал), что превращается в зверя; 2) больной ведет себя по-звериному – лает, воет, ходит на четвереньках и пр.

Однако есть одна проблемка: больные ликантропией (и их окружающие) понимают, что с ними не все в порядке, обращаются к врачу, или же не осознают себя в момент приступа и отправляются на лечение своими близкими. С "иными" не так. Они вполне себя контролируют и в большинстве случаев живут двойной жизнью – например, в семье играют "постылую роль" человека, а в интернете или в кругу друзей-единомышленников становятся "сами собой" – то есть, животным. Такое поведение гораздо больше напоминает поведение трансгендеров (у многих из которых есть конвенциональные семьи, положение в обществе и пр.), чем душевнобольных.

Есть еще одно психическое расстройство, которое описывается как "синдром несоответствия физического тела и его психического восприятия" (Body Integrity Identity Disorder, BIID). Оно выражается, например, в том, что человек чувствует одну из своих конечностей или какой-то орган лишним, и просит врачей или пытается самостоятельно его удалить. Известен случай, когда женщина ослепила себя из-за этого расстройства.

Среди врачей до сих пор нет консенсуса, имеет ли право врач выполнить просьбу такого человека и, скажем, ампутировать ему здоровую конечность. Случаи таких операций зафиксированы. Сторонники их дозволения сравнивают эти операции, опять-таки, с операциями по смене пола, в процессе которых у человека удаляются здоровые детородные органы – исключительно по его прихоти. Доказать, что требующий такого хирургического вмешательства человек психически нездоров, практически невозможно. У психиатров когда-то были четкие критерии "нормальности" – способность себя обеспечивать и способность создать семью для воспроизведения себе подобных. Второй из этих критериев уже пошатнулся гомосексуалами и лесбиянками. Похоже, что и первый критерий может рухнуть под натиском "людей-животных". Ведь в современном западном обществе не так уж и важно иметь способность обеспечивать себя. Можно жить сносно на социальные пособия, посвящая все свое время "самореализации" – охоте на голубей, вилянию хвостом, урчанию и собиранию в "стаи по интересам". И если легитимно отрезать половой орган человеку, считающему, что этот орган ему не нужен, то какая принципиальная проблема выколоть желающему глаза или ампутировать ногу, изменить форму лица на собачью, отрезать уши как у птиц и пр.?..

Иными словами, если мы верим женщине, когда она говорит, что она мужчина – на каком основании мы не верим ей, когда она говорит, что она кошка?..

В Америке уже используется специальный термин для обозначения таких людей, по аналогии с трансгендерами – Transpecies ("межвидовые", "меняющие биологический вид"). Представители этой... гм... социальной группы убеждены, что непризнание их кошками, собаками и пр. – это преступление на почве ненависти к непохожим, и что законодатели еще должны сказать свое слово в защите их прав. В свою очередь, многие трансгендеры, чьи социальные права уже ни у кого в западном мире не вызывают сомнений, злятся на "трансвидов" и утверждают, что последние пытаются "примазаться" к их успеху и проявляют нечувствительность, сравнивая свои причуды с "настоящей проблемой" первых. На что трансвиды резонно отвечают, что подобная дифференциация так же дискриминационна, как и попытки объявить самих трансгендеров некими неполноценными членами общества, требующими лечения или перевоспитания.

Что делать?.. Очевидно, что победа трансвидов на фронте признания и социальной легитимации будет означать окончательное разрушение человеческого сообщества как видового объединения. Представьте себе "семью" из женщины (мяукающей и ходящей на четвереньках) и кота, которой общество отдает на усыновление ребенка и предоставляет все семейные льготы. Но на самом деле все еще хуже, чем эта дикая картинка, причем – уже сейчас.

Что такое человек?

Проблема трансвидов и трансгендеров действительно идентична, и ее решение лежит не в плоскости психиатрии. Возможно, и у тех, и у других действительно есть какие-то физиологические отклонения от "среднестатистического" строения мозга. Но у кого их нет? Двух абсолютно одинаковых людей не бывает. Еврейские мудрецы говорили, что у человека могут быть врожденные склонности к асоциальному поведению и даже к определенным преступлениям, и на полной ответственности человека – эти склонности преодолевать, работать над собой. На то он человек!

Что такое человек? Для чего он приходит в этот мир? "Хранить и возделывать сад" – говорит Тора. Не бездумно пользоваться, уничтожая по дороге все, чему нет сиюминутного применения, не реализовывать свои фантазии и склонности, а приносить максимум пользы миру своим существованием. Каждый – по-своему, в соответствии со своим местом в человеческом сообществе, в соответствии с тем, каким его создала природа.

Отсюда же проистекает и понятие "семья" как минимальная ячейка общества. "И оставит муж отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей, и будут одна плоть" – говорит Тора. Еврейские Мудрецы объясняют, что начало этой фразы намекает на запрет инцеста, середина – на запрет гомосексуализма и супружеской измены, а конец – на запрет скотоложства. Мужчина и женщина по отдельности – не Человек в полном смысле этого слова. Человек, единица социума – это полноценная семья, созданная не для удовлетворения чьих-то потребностей в половой жизни и горячих обедах, а для того, чтобы объединить усилия и потенциал Женщины и Мужчины в создании Человека (и в смысле их взаимного духовного роста, и в смысле рождения ребенка).

Если мы поймем и примем эту концепцию, то нам станет ясно, что и "привычные" трансгендеры, и все еще эпатирующие трансвиды, на самом деле, занимаются одним и тем же – воюют с библейской концепцией человека. Они отрицают обязанность человека работать над собой и требуют от общества, чтобы оно принимало каждого таким, каким его делают склонности – женщиной, кошкой, вором, насильником, детоубийцей (последние три примера пока еще вызывают протест, но надолго ли?).

На самом деле, мы должны быть благодарны этим людям за заострение нашего внимания на этом вопросе. Ведь еще древнегреческий философ Диоген, который называл себя "собакой" (отсюда название школы киников, или циников – "собаковидных"), бродил днем по улицам своего города с фонарем, отвечая на вопросы зевак, что "ищет человека". Много ли среди нас настоящих людей? И не правы ли "люди-животные" в своей борьбе за социальное признание, когда львиная доля "стандартных" членов общества точно так же проводят жизнь в соответствии со своими склонностями, не заморачиваясь каким-то "духовным ростом" или "предназначением", и единственное их отличие от первых – более стандартные склонности, позволяющие им не выделяться из большинства?..

Кто победит в борьбе за образование?

Коалиционные соглашения с "харедимными" партиями постепенно вступают в силу. Уже достигнуты компромиссы о пособиях на детей и о призыве в армию учащихся ешив. Судя по результатам этих компромиссов (мизерное повышение пособия и фактическое оставление в силе закона о призыве), "харедимные" партии готовы идти на значительные уступки. Постигнет ли та же участь их требование отменить закон об условиях государственного финансирования "мосдот птор"?

Несколько слов о том, что из себя представляет этот закон и какова его история.

В 1949 г. в новорожденном государстве Израиль был принят Закон об обязательном образовании. Согласно этому закону, все израильские дети обязаны учиться в признанных государством учебных заведениях (как официальных – государственных, так и неофициальных, принадлежащих организациям, таким, например, как "Хинух ацмаи"). Тем не менее, министр образования уполномочен давать разрешение на преподавательскую деятельность учебным заведениям, не входящим в число "признанных", и родители детей, обучающихся на постоянной основе в таких заведениях, считаются не нарушающими Закон об обязательном образовании. Такие учебные заведения получили название "мосдот птор" ("освобождающие" от ответственности за нарушение закона).

К 2013 году в Израиле действовало 203 учебных заведения этого статуса, в которых обучалось 47,627 детей. Это так называемые "Талмуд-Торы", или "хедеры", начальные школы для мальчиков "харедимного" сектора (1-8 классы). Финансирование этих учебных заведений на основе Циркуляра генерального директора Минпроса от 2003 г. составляло 55% от финансирования аналогичного государственного учебного заведения, и требовало выполнения 55% программы базовых предметов – "либа" (букв. "база", "сердцевина"; буквы этого слова также являются аббревиатурой слов "базовые предметы государственного образования" на иврите). Кроме этого, Циркуляр выделял дополнительное финансирование школам с переполненными классами и школам с низким социо-экономическим уровнем обучающихся там детей, что давало дополнительные средства "хедерам", отвечающим, как правило, обоим этим критериям.

В Циркуляре отмечалось, что школы, не выполняющие программу "либа", соответствующую уровню их финансирования, не получат финансирования вообще, а контроль за выполнением программы "либа" осуществляется при помощи периодических государственных экзаменов по базовым предметам – МЕЙЦАВ. Вместе с тем, в Циркуляре отмечалось, что "мосдот птор" не обязаны участвовать в экзаменах МЕЙЦАВ. Таким образом, выполнение ими условий финансирования оставлялось "на совести" дирекции школы.

Начиная с 2008 года в БАГАЦ стали поступать иски от общественных организаций против Минпроса, который, дескать, "незаконно разбазаривает народные средства", перечисляя финансирование "хедерам". Минпрос отвечал, что финансирование поступает в соответствии с директивами различных инстанций, но вместе с тем было очевидно, что для наведения порядка в теме требуется специальный закон.

В 2011 г. вышел очередной Циркуляр гендиректора Минпроса, который четко определял, какие предметы "либы" и сколько часов в неделю нужно преподавать в "хедерах" для получения финансирования. Эти предметы включали для первого класса: Танах и традиции – 3 ч., математика – 3 ч., иврит – 3 ч., природоведение – 1 ч., физкультура – 1 ч. Для 2-6 классов: Танах и традиции – 5 ч., история или география – 1 ч., иврит – 2 ч., математика – 3 ч., естественные науки – 1 ч., физкультура – 1 ч. Итого 11 ч. в первом классе и 13 ч. в 2-6 классах. Английский язык в этой программе не фигурировал. Для 7-8 классов была предусмотрена двухлетняя программа "либа", так что состав предметов в разные недели мог отличаться.

Для сравнения, в государственной системе образования математика преподается 5 ч. в неделю, родной язык – 3-6 ч. (в зависимости от класса), Танах и традиции – 2 ч., естественные науки – 2 ч., общественные науки – до 3-х ч., физкультура – 2 ч., английский – 3 ч. начиная с 4-го класса. Итого 15 ч. "либы" в 1-м классе, 17 ч. во 2-3 классах и 20 ч. в 4-6 классах.

"Мосдот птор" согласились выполнять этот Циркуляр, но встал вопрос, как это контролировать – государственные экзамены они не сдают, а количество инспекторов от Минпроса, осуществляющих контроль над всеми "мосдот птор" (их более 200), составляет... 2,5 человека (т. е. 2,5 ставки; для сравнения, в государственной системе - один инспектор на 25-30 школ).

Итак, в 2013 г. министр просвещения Шай Пирон от партии "Еш атид" предложил поправку к Закону о всеобщем обязательном образовании от 1949 г. Отныне пункт 10 этого закона гласит, что у министра просвещения есть право вводить ограничения и условия финансированию "мосдот птор", даже если таковое уже утверждено. В частности, министр должен определить, какие предметы из программы "либа" являются базовыми, и потребовать, чтобы эти предметы изучались в "мосдот птор" в полном объеме – так, как в государственных школах. Еще одним условием финансирования стало участие "хедеров" в государственных экзаменах и в педагогических исследованиях, с той же частотой, как и государственные школы. "Мосдот птор" отныне должны отчитываться о том, каких учителей они принимают на работу, и могут быть наказаны (вплоть до закрытия) за дискриминацию в отношении учеников, в том числе при приеме в школу.

Относительно базовых предметов (как таковые определили математику, английский и родной язык) было введено 2 плана финансирования:

1. Если учебное заведение обязуется выполнять "либу" в объеме не менее 55% и все остальные условия, и при этом выполняет в полном объеме программу базовых предметов (как упоминалось выше – 5 ч. математики, 3-6 ч. родного языка и 3 ч. английского), то оно получит финансирование в объеме до 55% от финансирования государственной школы.

2. Если учебное заведение обязуется выполнять "либу" в объеме не менее 55% и остальные условия (гос. экзамены и пр.), и при этом выполняет программу базовых предметов в объеме не менее 55% от полного (так, как было в "хедерах" раньше), то оно может претендовать только на финансирование в объеме до 30% от государственного.

В обоих случаях отменяется социо-экономическая надбавка и надбавка за переполненность классов.

Таким образом, прямым следствием введения этого закона стало резкое снижение государственного финансирования "хедеров" – почти наполовину (с 55% до 30%), плюс отмена надбавок. Как и следовало ожидать, очень малое число "хедеров" согласились перейти на "план №1", введя английский язык и увеличив число часов на математику и иврит.

Можно ли считать, что с введением этого закона восторжествовала социальная справедливость?

Меньше всего.

Внимательно посмотрев на цифры, приведенные в этой статье, читатель убедится, что автор закона г-н Пирон, хоть и учился не в "хедере", а в государственной школе, но считать не умеет.

Судите сами: "план №1" требует от "хедера" выполнения полной программы базовых предметов, которая составляет в общей сложности от 11 до 14 недельных часов. Кроме этого, школа обязана выполнять свою часть "либы" и по другим предметам – как упоминалось выше, 3-5 ч. Танаха и традиций, 1 ч. естественных наук, 1 ч. общественных наук, 1 ч. физкультуры. Все это вместе составляет 17-22 недельных часа – больше учебного времени, чем отводится на предметы "либы" в государственных школах! Даже если вычесть из этого времени "лишние" часы на Танах и традиции (а уменьшать эти часы в "хедерах", разумеется, никто не будет), остается не менее 90% от количества часов, которое тратит на "либу" государственная школа, получающая полное финансирование. Но ведь "хедеры" в лучшем случае могут рассчитывать только на 55% финансирования, что должно было бы соответствовать 55% "либы"!

Недоумение вызывает также выбор "базовых предметов". На каком основании Минпрос государства Израиль решил, что иностранный язык, даже такой распространенный в использовании, как английский, более важен для воспитания гражданина, чем история еврейского народа? Почему ученики "хедера" должны учить историю 1 час раз в две недели (чередуя ее с географией), а иностранный язык – 3 часа в неделю?

(Тем доброхотам, которые предложат добавить к норме английского еще пару часов истории, напомню, что дети в "хедерах" и так учатся до 6-8 часов вечера, притом что горячие обеды как "школе с длинным днем" им не положены).

Не менее алогичным представляется и преследование школ за "дискриминацию учащихся". "Хедеры" – это частные школы, у основателей которых были определенные представления о том, для кого они создают свою школу. Каждый "хедер" создан для определенной категории учащихся (кроме чисто территориальной принадлежности). Есть "хедеры" для ашкеназов, есть для сефардов, а есть такие, в которые принимают и тех, и других, но только из раввинских семей. Есть отдельные "хедеры" для представителей каждого из крупных течений хасидизма, и есть такие, в которые принимают любых "хасидов", но не "литаим". И так далее. При приеме в "хедер" проходят отбор не только дети, но и семьи. Даже если семья формально подходит под критерии, но она в своей общине "на плохом счету", ее ребенка в хороший "хедер" не примут. Это не хорошо и не плохо: это основа самого понятия "хедер". Если государство начнет диктовать школам этого типа, кого принимать, существование этих школ станет бессмысленным.

По всей видимости, это именно то, чего г-н Пирон и его партия добивались.

Одна только неувязочка: партия Пирона "Еш атид" существует меньше пяти лет, а "хедеры" существуют больше двух тысячелетий. И кто кого переживет – это еще вопрос.

То, что современные "харедимные" школы для мальчиков в Израиле не удовлетворяют требованиям времени, это болезненная проблема, которую не решить кувалдой. Такими они были не всегда. Именно благодаря "хедерам" в еврейском народе на протяжении всей обозримой истории была почти 100%-я грамотность среди мужчин, в те времена, когда даже цари и министры не всегда могли написать свое имя. Из "хедеров" выходили крупнейшие философы, врачи, экономисты, математики своего времени. Да и в наше время почти во всех развитых странах еврейские ортодоксальные школы для мальчиков вполне соответствуют как минимум базовому общеобразовательному уровню, принятому в данной стране, и дают признаваемый государством аттестат зрелости. То, что происходит в Израиле – это аномальное явление, имеющее свои корни (их анализ выходит за рамки данной статьи), "разрулить" которое может только сама система.

На самом деле, "нормальные" школы для мальчиков ультраортодоксальной системы "Хинух ацмаи" уже есть, и существовали с самого возникновения государства Израиль. Это школы такого же типа, как и школы для девочек "Бейт Яаков" – то есть, с полным преподаванием "либы" и полным государственным финансированием. В последнее время их количество стало медленно, но неуклонно расти, так же, как число "харедимных" полноценных тихонов – "ешивот тихониёт". Чем больший процент составляют "харедим" в израильском обществе, тем больше растет в их среде осознание ответственности за будущее этой страны и желание принимать в его формировании посильное участие, а также осознание того, что образование и образованность не вступают в противоречие с религиозным образом жизни.

То, что таких школ в "харедимном" секторе все еще очень мало, свидетельствует только о том, что львиная доля представителей сектора пока не считает их соответствующими своим интересам. Они привыкли, что ничего хорошего от государства им ожидать не приходится, и готовы переплачивать в 3 раза за независимое образование (даже не задумываясь о его качестве), только чтобы не подвергать детей насильственному влиянию извне. А государство, как будто специально для того, чтобы усилить эти настроения, пытается силовыми методами реформировать "хедеры", игнорируя тот факт, что эти реформы несправедливы, алогичны и не соответствуют собственным законам государства. И чем настойчивее государство пытается навязать "харедимной" общине свои нарративы, тем больше противодействия оно провоцирует. Оно и понятно: как бы восприняли светские обитатели северного Тель-Авива, если бы их школы взялись реформировать раввины из Меа-Шеарим?

Если государство считает, что выполнение "хедерами" условий финансирования (55% "либы" за 55% денег, как это было раньше) недостаточно хорошо контролируется, то оно имеет полное право усилить контроль. Но "хедеры" не виноваты в том, что Минпрос не имеет для этого нужного числа инспекторов, и выставление им невыполнимых условий инспекторских ставок не добавит. Поэтому самое лучшее, что может сделать государство для реформирования "харедимного" образования и перевода его на современные рельсы – это не мешать медленно, но неуклонно текущим процессам в самом "харедимном" обществе.

А еще следить за тем, чтобы партийные интересанты в муниципальных властях и на других уровнях не тормозили эти процессы искусственно в борьбе за бюджет, помещения и прочие муниципальные и государственные резервы.