Кто победит в борьбе за образование?

Коалиционные соглашения с "харедимными" партиями постепенно вступают в силу. Уже достигнуты компромиссы о пособиях на детей и о призыве в армию учащихся ешив. Судя по результатам этих компромиссов (мизерное повышение пособия и фактическое оставление в силе закона о призыве), "харедимные" партии готовы идти на значительные уступки. Постигнет ли та же участь их требование отменить закон об условиях государственного финансирования "мосдот птор"?

Несколько слов о том, что из себя представляет этот закон и какова его история.

В 1949 г. в новорожденном государстве Израиль был принят Закон об обязательном образовании. Согласно этому закону, все израильские дети обязаны учиться в признанных государством учебных заведениях (как официальных – государственных, так и неофициальных, принадлежащих организациям, таким, например, как "Хинух ацмаи"). Тем не менее, министр образования уполномочен давать разрешение на преподавательскую деятельность учебным заведениям, не входящим в число "признанных", и родители детей, обучающихся на постоянной основе в таких заведениях, считаются не нарушающими Закон об обязательном образовании. Такие учебные заведения получили название "мосдот птор" ("освобождающие" от ответственности за нарушение закона).

К 2013 году в Израиле действовало 203 учебных заведения этого статуса, в которых обучалось 47,627 детей. Это так называемые "Талмуд-Торы", или "хедеры", начальные школы для мальчиков "харедимного" сектора (1-8 классы). Финансирование этих учебных заведений на основе Циркуляра генерального директора Минпроса от 2003 г. составляло 55% от финансирования аналогичного государственного учебного заведения, и требовало выполнения 55% программы базовых предметов – "либа" (букв. "база", "сердцевина"; буквы этого слова также являются аббревиатурой слов "базовые предметы государственного образования" на иврите). Кроме этого, Циркуляр выделял дополнительное финансирование школам с переполненными классами и школам с низким социо-экономическим уровнем обучающихся там детей, что давало дополнительные средства "хедерам", отвечающим, как правило, обоим этим критериям.

В Циркуляре отмечалось, что школы, не выполняющие программу "либа", соответствующую уровню их финансирования, не получат финансирования вообще, а контроль за выполнением программы "либа" осуществляется при помощи периодических государственных экзаменов по базовым предметам – МЕЙЦАВ. Вместе с тем, в Циркуляре отмечалось, что "мосдот птор" не обязаны участвовать в экзаменах МЕЙЦАВ. Таким образом, выполнение ими условий финансирования оставлялось "на совести" дирекции школы.

Начиная с 2008 года в БАГАЦ стали поступать иски от общественных организаций против Минпроса, который, дескать, "незаконно разбазаривает народные средства", перечисляя финансирование "хедерам". Минпрос отвечал, что финансирование поступает в соответствии с директивами различных инстанций, но вместе с тем было очевидно, что для наведения порядка в теме требуется специальный закон.

В 2011 г. вышел очередной Циркуляр гендиректора Минпроса, который четко определял, какие предметы "либы" и сколько часов в неделю нужно преподавать в "хедерах" для получения финансирования. Эти предметы включали для первого класса: Танах и традиции – 3 ч., математика – 3 ч., иврит – 3 ч., природоведение – 1 ч., физкультура – 1 ч. Для 2-6 классов: Танах и традиции – 5 ч., история или география – 1 ч., иврит – 2 ч., математика – 3 ч., естественные науки – 1 ч., физкультура – 1 ч. Итого 11 ч. в первом классе и 13 ч. в 2-6 классах. Английский язык в этой программе не фигурировал. Для 7-8 классов была предусмотрена двухлетняя программа "либа", так что состав предметов в разные недели мог отличаться.

Для сравнения, в государственной системе образования математика преподается 5 ч. в неделю, родной язык – 3-6 ч. (в зависимости от класса), Танах и традиции – 2 ч., естественные науки – 2 ч., общественные науки – до 3-х ч., физкультура – 2 ч., английский – 3 ч. начиная с 4-го класса. Итого 15 ч. "либы" в 1-м классе, 17 ч. во 2-3 классах и 20 ч. в 4-6 классах.

"Мосдот птор" согласились выполнять этот Циркуляр, но встал вопрос, как это контролировать – государственные экзамены они не сдают, а количество инспекторов от Минпроса, осуществляющих контроль над всеми "мосдот птор" (их более 200), составляет... 2,5 человека (т. е. 2,5 ставки; для сравнения, в государственной системе - один инспектор на 25-30 школ).

Итак, в 2013 г. министр просвещения Шай Пирон от партии "Еш атид" предложил поправку к Закону о всеобщем обязательном образовании от 1949 г. Отныне пункт 10 этого закона гласит, что у министра просвещения есть право вводить ограничения и условия финансированию "мосдот птор", даже если таковое уже утверждено. В частности, министр должен определить, какие предметы из программы "либа" являются базовыми, и потребовать, чтобы эти предметы изучались в "мосдот птор" в полном объеме – так, как в государственных школах. Еще одним условием финансирования стало участие "хедеров" в государственных экзаменах и в педагогических исследованиях, с той же частотой, как и государственные школы. "Мосдот птор" отныне должны отчитываться о том, каких учителей они принимают на работу, и могут быть наказаны (вплоть до закрытия) за дискриминацию в отношении учеников, в том числе при приеме в школу.

Относительно базовых предметов (как таковые определили математику, английский и родной язык) было введено 2 плана финансирования:

1. Если учебное заведение обязуется выполнять "либу" в объеме не менее 55% и все остальные условия, и при этом выполняет в полном объеме программу базовых предметов (как упоминалось выше – 5 ч. математики, 3-6 ч. родного языка и 3 ч. английского), то оно получит финансирование в объеме до 55% от финансирования государственной школы.

2. Если учебное заведение обязуется выполнять "либу" в объеме не менее 55% и остальные условия (гос. экзамены и пр.), и при этом выполняет программу базовых предметов в объеме не менее 55% от полного (так, как было в "хедерах" раньше), то оно может претендовать только на финансирование в объеме до 30% от государственного.

В обоих случаях отменяется социо-экономическая надбавка и надбавка за переполненность классов.

Таким образом, прямым следствием введения этого закона стало резкое снижение государственного финансирования "хедеров" – почти наполовину (с 55% до 30%), плюс отмена надбавок. Как и следовало ожидать, очень малое число "хедеров" согласились перейти на "план №1", введя английский язык и увеличив число часов на математику и иврит.

Можно ли считать, что с введением этого закона восторжествовала социальная справедливость?

Меньше всего.

Внимательно посмотрев на цифры, приведенные в этой статье, читатель убедится, что автор закона г-н Пирон, хоть и учился не в "хедере", а в государственной школе, но считать не умеет.

Судите сами: "план №1" требует от "хедера" выполнения полной программы базовых предметов, которая составляет в общей сложности от 11 до 14 недельных часов. Кроме этого, школа обязана выполнять свою часть "либы" и по другим предметам – как упоминалось выше, 3-5 ч. Танаха и традиций, 1 ч. естественных наук, 1 ч. общественных наук, 1 ч. физкультуры. Все это вместе составляет 17-22 недельных часа – больше учебного времени, чем отводится на предметы "либы" в государственных школах! Даже если вычесть из этого времени "лишние" часы на Танах и традиции (а уменьшать эти часы в "хедерах", разумеется, никто не будет), остается не менее 90% от количества часов, которое тратит на "либу" государственная школа, получающая полное финансирование. Но ведь "хедеры" в лучшем случае могут рассчитывать только на 55% финансирования, что должно было бы соответствовать 55% "либы"!

Недоумение вызывает также выбор "базовых предметов". На каком основании Минпрос государства Израиль решил, что иностранный язык, даже такой распространенный в использовании, как английский, более важен для воспитания гражданина, чем история еврейского народа? Почему ученики "хедера" должны учить историю 1 час раз в две недели (чередуя ее с географией), а иностранный язык – 3 часа в неделю?

(Тем доброхотам, которые предложат добавить к норме английского еще пару часов истории, напомню, что дети в "хедерах" и так учатся до 6-8 часов вечера, притом что горячие обеды как "школе с длинным днем" им не положены).

Не менее алогичным представляется и преследование школ за "дискриминацию учащихся". "Хедеры" – это частные школы, у основателей которых были определенные представления о том, для кого они создают свою школу. Каждый "хедер" создан для определенной категории учащихся (кроме чисто территориальной принадлежности). Есть "хедеры" для ашкеназов, есть для сефардов, а есть такие, в которые принимают и тех, и других, но только из раввинских семей. Есть отдельные "хедеры" для представителей каждого из крупных течений хасидизма, и есть такие, в которые принимают любых "хасидов", но не "литаим". И так далее. При приеме в "хедер" проходят отбор не только дети, но и семьи. Даже если семья формально подходит под критерии, но она в своей общине "на плохом счету", ее ребенка в хороший "хедер" не примут. Это не хорошо и не плохо: это основа самого понятия "хедер". Если государство начнет диктовать школам этого типа, кого принимать, существование этих школ станет бессмысленным.

По всей видимости, это именно то, чего г-н Пирон и его партия добивались.

Одна только неувязочка: партия Пирона "Еш атид" существует меньше пяти лет, а "хедеры" существуют больше двух тысячелетий. И кто кого переживет – это еще вопрос.

То, что современные "харедимные" школы для мальчиков в Израиле не удовлетворяют требованиям времени, это болезненная проблема, которую не решить кувалдой. Такими они были не всегда. Именно благодаря "хедерам" в еврейском народе на протяжении всей обозримой истории была почти 100%-я грамотность среди мужчин, в те времена, когда даже цари и министры не всегда могли написать свое имя. Из "хедеров" выходили крупнейшие философы, врачи, экономисты, математики своего времени. Да и в наше время почти во всех развитых странах еврейские ортодоксальные школы для мальчиков вполне соответствуют как минимум базовому общеобразовательному уровню, принятому в данной стране, и дают признаваемый государством аттестат зрелости. То, что происходит в Израиле – это аномальное явление, имеющее свои корни (их анализ выходит за рамки данной статьи), "разрулить" которое может только сама система.

На самом деле, "нормальные" школы для мальчиков ультраортодоксальной системы "Хинух ацмаи" уже есть, и существовали с самого возникновения государства Израиль. Это школы такого же типа, как и школы для девочек "Бейт Яаков" – то есть, с полным преподаванием "либы" и полным государственным финансированием. В последнее время их количество стало медленно, но неуклонно расти, так же, как число "харедимных" полноценных тихонов – "ешивот тихониёт". Чем больший процент составляют "харедим" в израильском обществе, тем больше растет в их среде осознание ответственности за будущее этой страны и желание принимать в его формировании посильное участие, а также осознание того, что образование и образованность не вступают в противоречие с религиозным образом жизни.

То, что таких школ в "харедимном" секторе все еще очень мало, свидетельствует только о том, что львиная доля представителей сектора пока не считает их соответствующими своим интересам. Они привыкли, что ничего хорошего от государства им ожидать не приходится, и готовы переплачивать в 3 раза за независимое образование (даже не задумываясь о его качестве), только чтобы не подвергать детей насильственному влиянию извне. А государство, как будто специально для того, чтобы усилить эти настроения, пытается силовыми методами реформировать "хедеры", игнорируя тот факт, что эти реформы несправедливы, алогичны и не соответствуют собственным законам государства. И чем настойчивее государство пытается навязать "харедимной" общине свои нарративы, тем больше противодействия оно провоцирует. Оно и понятно: как бы восприняли светские обитатели северного Тель-Авива, если бы их школы взялись реформировать раввины из Меа-Шеарим?

Если государство считает, что выполнение "хедерами" условий финансирования (55% "либы" за 55% денег, как это было раньше) недостаточно хорошо контролируется, то оно имеет полное право усилить контроль. Но "хедеры" не виноваты в том, что Минпрос не имеет для этого нужного числа инспекторов, и выставление им невыполнимых условий инспекторских ставок не добавит. Поэтому самое лучшее, что может сделать государство для реформирования "харедимного" образования и перевода его на современные рельсы – это не мешать медленно, но неуклонно текущим процессам в самом "харедимном" обществе.

А еще следить за тем, чтобы партийные интересанты в муниципальных властях и на других уровнях не тормозили эти процессы искусственно в борьбе за бюджет, помещения и прочие муниципальные и государственные резервы.

На пороге новой эры

Источник фото: ktovkurse.com

Сразу оговорюсь, что эта статья не претендует на то, чтобы на ее основании принимали решения биржевые брокеры. Я не профессионал в анализе рынка. Но видимые невооруженным глазом тенденции требуют осмысления, и главным образом понимания того, где во всем этом наше место. Что мы можем сделать, чтобы эти тенденции принесли нам максимальную пользу и причинили минимальный вред.

Речь идет, конечно же, о падении цен на нефть.

Если говорить о прямой зависимости, то падение цен на нефть одновременно и выгодно, и не выгодно Израилю. Выгодно с очевидностью потому, что это ослабляет наших врагов, мешает им продолжать финансировать угрожающие нам террористические организации. Не выгодно – потому что у нас самих теперь есть энергоносители, а так как падение цен на нефть неизбежно влечет за собой падение цен на газ, то весьма близка ситуация, когда разрабатывать наши глубоководные газовые месторождения будет просто нерентабельно.

Но кроме прямой зависимости, есть и другие связи, и вот о них-то стоит поговорить.

23 января на заседании ООН было принято решение лишить права голоса в голосованиях организации 15 стран, которые задолжали организации крупную сумму членских взносов. Среди стран, лишенных голоса – Венесуэла, входящая на данный момент в Совет Безопасности ООН и в феврале принимающая председательские полномочия в этом Совете, а также Ливия и Бахрейн. На повестке дня было решение лишить права голоса и Иран, но эта страна в последний момент успела уплатить взносы и избежала санкций. Еще несколько стран, в том числе Йемен, избежали санкций, несмотря на большие задолженности, так как руководство ООН приняло во внимание "смягчающие обстоятельства" – военные действия и разруху в этих странах.

Итак, значительная часть стран, лишенных права голоса в ООН или чудом избежавших этого – это крупные игроки нефтяного рынка. Остальные страны, попавшие под санкции – это беднейшие страны "третьего мира" с очень отсталой экономикой. Некоторые из них "держатся" только за счет добычи какого-то сырья – например, золота и других металлов, и постоянной помощи каких-то "патронов". Как мы видим, сырьевые страны уже не могут финансировать свое членство в международных организациях, и гиганты нефтяного рынка стремительно приближаются к этой категории.

Недавно в печати появились сообщения о том, что Венесуэла, Колумбия и Эквадор уже продают свою нефть ниже себестоимости. Аналогичные сигналы идут и из Мексики, но мексиканцы уточняют, что ниже себестоимости приходится продавать только нефть из новых месторождений, а старые все еще рентабельны. Зачем же они продолжают продавать, пересыщая и без того избыточный рынок этого сырья? Очень просто: если они перестанут продавать – их покупателей тут же перехватят более крупные игроки, и даже если свершится чудо и нефть снова подорожает, продавать им будет уже некому. Нового "китайского бума" в обозримом будущем не намечается.

На фоне этого, гиганты нефтяной добычи – Саудовская Аравия, США и Россия – снижать добычу не намерены. Саудовский министр нефти заявил, что цена "черного золота" ниже 30 долларов за баррель – это "алогичное явление", и очень скоро цены пойдут вверх. Проблема, однако, в том, что он говорит это уже порядка года (с корректировкой цифр), а обещанного "разворота" на горизонте не видно. Несколько дней назад цена на нефть вроде бы поползла вверх и достигла отметки 32-33 доллара, но уже к полудню 25 января она снова упала ниже 30 долларов. Временное незначительное повышение связывают с сильнейшей снежной бурей в США, резко увеличившей расход топлива, а также с обещаниями (весьма туманными) Европейского Центробанка и правительства Японии принять меры для придания импульса экономике этих стран. Тем временем, на рынок нефтедобычи еще не вышел новый крупный игрок – Иран, а он намерен, ни много ни мало, потеснить Саудовскую Аравию на европейском сырьевом рынке, и уже обещает новым клиентам большие скидки. Так что зафиксированная на прошлой неделе отметка в 27 долларов – это еще не рекорд.

Итак, тенденция первая: нефтедобывающие страны из "королей" и "диктаторов" мировой экономики превращаются в то, что они и представляют из себя на самом деле – нищие страны "третьего мира" с убыточной экономикой, варварски эксплуатирующие невозобновляемые запасы сырья и не имеющие (в перспективе) никакого политического влияния.

Вторая тенденция связана с горючими сланцами. По данным на 2006 г., известные на тот момент залежи горючих сланцев содержали около 3 триллионов баррелей извлекаемой нефти (известные на тот момент залежи обычной нефти составляли около 1 трлн. баррелей). И это еще не считая собственно "сланцевой нефти", т. е. горючего, получаемого из твердого компонента сланцев путем химических реакций. Но дело даже не в количестве, а в том, что это сырье имеется почти повсеместно – во многих странах Европы, в бывших республиках СССР, в странах Северной и Южной Америки, в Австралии, в Африке, на Ближнем Востоке (в том числе у нас) и т. д.

Пока еще добыча энергоносителей из сланцев достаточно дорога и встречает активное сопротивление "зеленых" (залежи нередко располагаются в заселенной местности или недалеко от нее, а их добыча связана с шумом, пылью, нарушением ландшафта и т. п.), но с каждым годом ее доля в мировой добыче нефти растет, особенно за счет активно разрабатываемых огромных месторождений в США. Недалек тот день, когда новые экологичные технологии позволят практически каждой стране мира иметь собственные энергоносители, полностью удовлетворяющие ее потребности. А это значит, что цена на это важнейшее сырье перестанет быть "двигателем" и "жупелом" мировой политики. Она просто перестанет кого-либо интересовать. Каждая страна будет ориентировать свое хозяйство на тот вид топлива, который имеется в ее распоряжении. Может, после этого таки волк возляжет рядом с ягненком?

И, наконец, третье. С середины 80-х годов прошлого века нефтью торгуют на бирже. Это значит, что продают не совсем нефть. Продают так называемые "фьючерсы", то есть расчетные цены на это сырье через какое-то время – неделю, месяц, 3 месяца и т. п. Брокеры пытаются предугадать, как это происходит с акциями, какая динамика ожидает цены на нефть. При этом, разумеется, имеет место огромная "подковерная" работа, потому что цены на нефть гораздо чувствительнее к слухам, политическим заявлениям, правительственным решениям стран-потребителей и просто мелким и крупным махинациям, чем любые акции и ценные бумаги. По некоторым оценкам, только 10% прибыли от торговли нефтью получают страны-производители, остальное "оседает" в карманах биржевых дельцов. Это, кстати, одна из причин того, что страны ОПЕК уже практически не способны предпринять что-либо серьезное, чтобы стабилизировать цены.

Другими словами, регулировкой цен на энергоносители уже несколько десятилетий занимаются не правительства, а банки, пенсионные фонды, инвестиционные компании и пр. – то есть, обладатели капиталов, получая тем самым в свои руки, фактически, управление мировой экономикой и даже в какой-то степени политикой (вместе с дополнительными сверхприбылями, не связанными с каким-либо производством, увеличением ВВП). И как только биржевая торговля нефтью станет нерелевантной или нерентабельной (например, когда каждая страна станет независимым потребителем собственных энергоносителей), эти "бразды правления" из рук финансистов выпадут. Финансовый мир перестанет быть "серым кардиналом" и вернется к своему нормальному, соразмерному его вкладу в мировую экономику, статусу инструмента кредитования бизнесов и частных лиц.

Какую весть все это несет государству Израиль?

Ослабляются наши враги, мир становится более честным, экономические процессы – более прозрачными. Мир начинает сопротивляться глобализации, усиливается автономность многих стран, в том числе – независимость нашей собственной. Казалось бы, благая весть.

Но все это принесет пользу нашей стране только в случае, если ее руководство "поймает" тенденцию и не только вовремя скорректирует финансовую и энергетическую политику страны, но и постарается сделать так, чтобы Израиль стал флагманом новой эры, ускорив развитие событий на "энергетическом фронте" и обеспечив себе пассивный доход от разрушения нефтяного идола.

Сделать это достаточно просто.

Дело в том, что Израиль – очень солнечная страна с почти идеальными в мире условиями для исследований в области солнечной энергетики. В среднем по стране 330 солнечных дней в году, а в области Арава и центральном Негеве, где расположен израильский Национальный центр солнечной энергии – все 350 (одно из самых солнечных мест в мире).

Основные проблемы современной солнечной энергетики – высокая стоимость обычных кристаллических элементов и их огромные размеры. Это вполне напоминает ситуацию с электронно-вычислительной техникой полвека назад. Компьютеры 60-70-х годов прошлого века представляли собой комплект шкафов, занимающих целую комнату, причем мощность у них была меньше, чем у современного телефона, а памяти меньше, чем в современной сантиметровой "флешке".

Тем не менее, уже сейчас есть разработки (в частности – упоминаемого в статье Национального центра солнечной энергии) нанотехнологий создания гелиоэнергетических элементов из полимеров, то есть дешевого пластика, получаемого из графита. Этот полимер можно набрызгивать на любую неровную поверхность в виде краски – например, на корпус автомобиля, на стену здания и так далее. Пока разработка нерентабельна из-за малого КПД и быстрой потери свойств элемента, но очевидно, что если вложить в нее научный потенциал и средства, Израиль сможет в течение 10, максимум 15 лет полностью обеспечить свои нужды солнечной энергией, да еще и поставлять эти технологии всем странам мира за большие деньги.

Электромобили, развивающие не меньшую скорость, чем машины с двигателем внутреннего сгорания, уже созданы. Пока что они тоже не очень рентабельны – как из-за величины и тяжести батарей, так и из-за того, что батареи надо заряжать от обычной розетки, то есть, на них тратится то же электричество с ТЭЦ, которое производится посредством сгорания нефтепродуктов. Электромобили с полимерным напылением на корпус полупроводника, создающего ток, будут сами "электростанциями на колесах". Заранее заряженные (от солнечного электричества) аккумуляторы понадобятся только для езды в ночное время и в пасмурную погоду.

После того, как основное потребление нефти и нефтепродуктов – производство электричества и транспорт – будет полностью заменено солнечной энергией, "эру нефти" с ее войнами и противостоянием сверхдержав можно будет считать законченной. Конечно, у новой эры будут свои вызовы. И чем более сильными мы в нее вступим, тем лучше.

Только одно маленькое "но": для того, чтобы вся эта сказка стала былью (по крайней мере, с участием Израиля), нужно, чтобы наше правительство вложило значительные средства сегодня в исследования и регуляционные шаги, которые дадут материальную выгоду только через 10-15 лет – в другой каденции, с другими людьми в правящей верхушке, которые пожнут все лавры... Исследования и регуляционные шаги, которые превратят в ненужные бумажки акции израильских газовых месторождений, которыми владеет значительная часть наших политиков, и нанесут серьезные убытки нескольким влиятельным олигархам...

Будет ли у страны в обозримом будущем правительство, которое окажется в состоянии это сделать?..

Битва за Иерусалим

Лифта. Въезд в Иерусалим. (Фото мое)

16 ноября в израильском Минфине прошло совещание между министром финансов Моше Кахлоном, министром по делам Иерусалима Зеевом Элькиным, главой финансовой комиссии Кнессета Моше Гафни и главой комиссии по внутренним делам Давидом Амсалемом по оказанию экстренной помощи владельцам бизнесов в Иерусалиме, пострадавшим от ухудшения обстановки с безопасностью в столице. Мэр Иерусалима Нир Баркат на заседание приглашен не был.

Бюджет израильской столицы огромен, и сравним с бюджетом одного из государственных министерств. Его доходная часть состоит из арноны – налога на недвижимость (более 2,5 миллиардов шек., на 2015 г.), различных "сборов" ("игрот"), которые горожане платят муниципалитету по множеству поводов (в частности, за то, чтобы получать от муниципалитета актуальную информацию – "игрот афалат хок хофеш мейда", это стоит горожанам 25 тысяч шек. в год), платы за уличную рекламу, а также одноразовых дотаций, которые получает иерусалимский муниципалитет от различных государственных структур. В 2015 г. дотации составили 320,8 миллионов шек., и основную долю их составляла "Особая субсидия Иерусалиму, положенная городу как столице страны, с учетом особенностей и сложностей города, вынуждающих его справляться с многочисленными общественными, социальными и физическими нуждами" (формулировка с муниципального сайта, страница отчета по бюджету 2015 г.). Эта постоянная "столичная субсидия" в более чем четверть миллиарда в текущем году была подкреплена дополнительным одноразовым подарком на 57 миллионов. Впрочем, "одноразовые подарки" иерусалимский муниципалитет получал и в 2014 году (34 миллиона), и в 2013 году (9,8 миллионов)... Кроме всего этого, деньги Иерусалиму "подбрасывают" и различные министерства (более миллиарда в год, в общей сложности). Общая сумма поступлений мэрии составила в 2014 году 4,65 миллиардов шек.

На что уходят эти астрономические суммы?

Более четверти этих денег идут на зарплаты работникам мэрии. Это, конечно, не только бюрократы, сидящие в кабинетах: работниками мэрии считаются уборщики (в том числе – в школах), медсестры станций "Типат халав" и т. п. Но вот что интересно: за 2014 год, например, количество работников мэрии увеличилось примерно на 95 новых ставок; из них – 13 новых начальников отделов, 2 "ответственных", 3 "наблюдателя", 1 помощник начальника, 1 заместитель начальника, 2 координатора... Если среди новых работников почти четверть – "управленцы", то логично предположить, что такая же пропорция примерно и среди старых.

Вот некоторые цифры:

- На зарплаты работникам Отдела разъяснительной работы и церемоний ушло в прошлом году 4,5 миллиона шек., а на их деятельность потрачено примерно 7,3 миллиона.

- На зарплаты работникам Отдела кадров ушло 12,7 миллионов – по миллиону в месяц.

- Дирекция финансового отдела мэрии получила зарплат на 12,2 миллиона, дирекция отдела культуры и досуга – на 2,7 миллионов, дирекция отдела по планированию – на 4,8 миллионов.

- Зарплаты Отдела по работе с молодежью составили 13,5 миллионов. Всего на работу с молодежью было потрачено 36,7 миллионов – в 3 раза больше, чем на развитие бизнесов. В чем заключалась эта "работа с молодежью", в отчете не сказано.

Для сравнения: зарплаты Отдела по работе с новыми репатриантами составили всего 1,5 миллиона, а на всю деятельность этого отдела было выделено 3,3 миллиона. Отдела же по работе с пенсионерами в столичном муниципалитете вообще не обнаружилось. Все лучшее – детям...

Надо сказать, что при этом гигантском бюджете столичный муниципалитет с заботой о процветании города, видимо, не справляется. Об этом свидетельствует то, что наряду с муниципалитетом развитием города занимаются еще две структуры: Министерство по делам Иерусалима и Управление по развитию Иерусалима (обе структуры финансируются напрямую правительством). Значительная доля видов деятельности всех этих структур плотно пересекаются, так что, с точки зрения простого гражданина, их создание отвечает лишь интересам многочисленных чиновников, которых эти структуры обеспечивают работой (и немаленькой зарплатой).

Тем не менее, не все так просто. Правительственные ведомства контроля над Иерусалимом не только оттягивают на себя часть финансирования и руководят частью проектов. Они еще и ослабляют влияние муниципального руководства и в некоторой степени нейтрализуют его социальную и политическую ориентацию. Дело в том, что муниципальные власти в Израиле – это клетка с хищниками, которые находятся в постоянной борьбе за жизненное пространство. В муниципалитете играет роль не только конкретная расстановка сил, но и "общий дух" муниципалитета, который создается, в значительной мере, политическими и социальными предпочтениями руководителя города – мэра, наделяя его личность огромным влиянием.

В свете сказанного, можно предположить, что единственная причина создания дополнительных управленческих аппаратов для контроля за столицей – это недоверие правительства к руководству иерусалимского муниципалитета, а еще точнее – попытка с ним конкурировать, нейтрализовать его влияние.

Вот и сейчас, дополнительное финансирование городу выделено специально в обход мэра города – Нира Барката. Баркат, де, растрачивает средства впустую, а мы за их реализацией хорошо проследим. Не будучи поклонницей нынешнего мэра, я все же позволю себе предположить, что самое пустое растрачивание средств – это создание лишних бюрократических структур, таких как нынешнее Министерство по делам Иерусалима. Но дело, видимо, совсем не в деньгах.

Хорош или плох Баркат?

Среднему горожанину не интересно, по какой причине Кахлон или Нетаниягу хотят ослабить Барката. Ему интересно, что от этого выиграет лично он, или на худой конец его родной город.

Что дал Иерусалиму Нир Баркат за две своих каденции?

У нынешнего мэра три основных "конька": университет, туризм и спорт.

С университетом все понятно: сам мэр – его выпускник, а его отец – профессор физики, преподававший в том же иерусалимском университете. Так сказать, альма-матер. Но кроме вполне понятных сантиментов, от мэра города требуется и трезвая оценка положения вещей. Оно же таково: иерусалимский университет, называемый "Еврейским", как, впрочем, и другие университеты страны, пользуется все меньшей популярностью у еврейского сектора. Тому много причин, и не последняя из них – традиционно левые настроения профессуры и препсостава, вызывающие неприязнь у львиной доли еврейских жителей столицы, а также растущая доля студентов-мусульман, враждебно относящихся к государству Израиль (среди известных выпускников Иерусалимского университета – Ханин Зуаби, Джамаль Захалка и др.).

С другой стороны, все большее число жителей столицы приобретают специальность в колледжах и институтах ("михлалот"), которых в столице довольно много. Для ультраортодоксальной части горожан (треть населения города) это вообще почти единственная возможность получить высшее образование и обеспечить себе достойное существование. А положение этих учебных заведений из рук вон плохо. Многие из них располагаются в неприспособленных или аварийных зданиях, их классы переполнены, а стоимость обучения заметно превышает таковую в университете (!).

Вот один пример. Иерусалимский колледж для "харедимных" девушек "Бнот Элишева", который занял в этом году первое место по стране среди колледжей и техникумов по преподаванию программирования, располагается в промзоне, в здании, где цеха приспособили под классы (в некоторых классах остались колонны, поддерживавшие потолок цеха – сидящие за ними девочки не видят доски и учителя). В том же корпусе располагается общежитие для африканских гастарбайтеров. Стены здания в таком состоянии, что кажется, что они пережили бомбежку. В классах по 45-50 учениц (8 парт в ряду – девочки на последних партах должны смотреть на доску в бинокль), а разбить классы на более мелкие нет никакой возможности из-за нехватки помещений. Как в таких условиях девочки умудряются показывать отличные результаты в учебе – уму непостижимо (зато показывает, каков на самом деле потенциал "харедимного" сектора).

Помнит ли мэр города, радетель высшего образования и борец с бедностью "харедим", о десятках таких учебных заведений? Судя по всему, нет.

Туризм, по словам Нира Барката, превратит Иерусалим в настоящую столицу страны и принесет тысячи новых рабочих мест и миллионы в казну города. Но под "туризмом" мэр понимает почему-то только посещение торговых центров, кинотеатров, спортивных мероприятий, концертов и пр. Ну и, конечно – христианских достопримечательностей. За годы правления Барката в Иерусалиме построен крупнейший в стране кинотеатр "Синема-Сити", в котором работают более 500 человек (как упоминалось, треть жителей города – ультраортодоксы, которые не ходят в кино, да и среди светской публики кинотеатры пользуются все меньшим интересом в эпоху интернета), крупнейший в Израиле Дворец спорта "Арена" (на 11,5 тысяч зрителей, стоимость проекта – почти полмиллиарда шек.; этот комплекс уже был использован, в частности, для четырехдневной Всемирной конференции христианских миссионеров, на которую слетелись со всех стран лучшие ловцы еврейских душ), открыта работающая в субботу огромная автостоянка недалеко от Старого города и др. Планируется проведение "подвесного трамвая" (канатной дороги) от Старого города к району церквей на Масличной горе.

Все это, возможно, очень важные проекты, жизненно необходимые для части населения города. Но неужели мэр Иерусалима за 8 лет своего правления не нашел в городе объектов туризма, имеющих отношение к еврейской традиции?.. Неужели вместо того, чтобы вкладывать многие миллиарды в проекты для приезжих, якобы обеспечивающие иерусалимцев работой, нельзя было просто снизить "арнону" (на в сотню раз меньшую сумму...) для компаний высоких технологий, чтобы жители столицы не были вынуждены ездить на работу в промзону аэропорта Бен-Гурион или в Шаронскую долину?..

И, наконец, спорт. Почему-то нашему мэру очень хочется, чтобы Иерусалим, в котором свет духа Хасмонейских воинов победил греческий культ тела и физической силы, стал олимпийской столицей Ближнего Востока. Еще в первую каденцию Баркат расширил и усовершенствовал стадион "Тедди", на котором была сыграна Маккабиада и молодежный чемпионат Европы по футболу. Во вторую каденцию был введен в эксплуатацию уже упоминавшийся Дворец спорта "Арена". Рядом строится олимпийский бассейн. Но самый шикарный перл – это спортивный комплекс международного уровня "Спартак" (или "СпΌртэк", как говорят израильтяне), который должен быть построен, по задумке мэра, на границе с ультраортодоксальным (примерно на 80%) столичным районом Рамот. Мало того, что эта гигантская инвестиция воспринимается в штыки львиной долей населения района – она может оказаться еще и бесполезной, потому что район Рамот расположен на так называемых "оккупированных территориях", и на картах Гугла, например, считается частью арабского города Рамалла. Шансы на то, что серьезные международные спортивные организации захотят его арендовать, в ближайшем обозримом будущем близки к нулю. Столичные же спортсмены вряд ли поедут на другой конец города, в гости к своим ультраортодоксальным собратьям, чтобы потренироваться на стадионе.

В свете всего вышесказанного, с точки зрения еврейских жителей города очень даже желательно, чтобы бурная деятельность нынешнего мэра "уравновешивалась" работой какого-то учреждения, не зависящего от муниципалитета. Например, Министерства по делам Иерусалима, которое в нынешнем варианте называется Министерством Иерусалима и еврейского наследия и возглавляется человеком, которому оное наследие небезразлично. Хотя с экономической точки зрения это полнейший маразм.

"Разрушительная" деятельность БАГАЦ

"Правые" израильтяне вздохнули с облегчением, когда 12 ноября БАГАЦ дал добро на разрушение домов арабских террористов. "Правосудие торжествует!" - с удовлетворением отмечали они. На этом фоне казалось кощунством и двуличием возмущение еврейской общественности другим постановлением БАГАЦ – до 17 ноября разрушить синагогу "Аелет а-шахар" в городе Гиват Зеев (северный город-спутник Иерусалима). Сторонники "законности", и в их числе – министр образования Нафтали Беннет, призвали беспрекословно подчиниться решению БАГАЦ как высшей судебной инстанции. Израильская судебная система доказала свою нелицеприятную объективность?

На первый взгляд, два этих дела никак друг с другом не связаны. Разрушение домов арабских террористов – "шаг устрашения" ("цаад мартиа"), доказавший, по утверждению израильских силовых структур, свою эффективность (это вроде бы даже документально подтверждено). То есть – один из актов борьбы с террором, вроде бы такой же по правовому статусу, как лишение гражданства или вида на жительство родителей малолетних террористов.

С другой стороны, разрушение еврейской синагоги – это, вроде бы, чисто имущественное судебное решение, признающее справедливыми притязания араба из соседнего поселка на землю, на которой построена синагога, как на свою частную собственность.

На каком же основании мы пытаемся сравнить эти два судебных решения?

На том основании, что оба решения ожидаемо не имеют никакого отношения к законности.

Почему "ожидаемо" – мы объясним позже, а сначала разберемся, за что такой "наезд" на высшую судебную инстанцию страны?

Разрушение домов как коллективное наказание. Международное право

Коллективная ответственность (за преступление или любое враждебное действие) – это форма ответственности, когда за деяния, совершаемые одним или несколькими членами группы (семьи, организации, населенного пункта и т. п.), несет наказание вся группа. Именно к такому типу ответственности логично отнести разрушение домов террористов, являющееся наказанием для их семьи и предупреждением подобного поведения других в будущем.

До Женевской конвенции коллективная ответственность как следствие враждебных действий широко применялась на практике. Есть многочисленные свидетельства применения коллективных наказаний большевиками во время Гражданской войны и после становления СССР (например, массовый расстрел заложников, пленных или населения в ответ на нераскрытые убийства большевиков), фашистами на оккупированных территориях (уничтожение целых деревень за помощь нескольких жителей партизанам), войсками антифашистской коалиции (атомная бомбардировка японских городов и многие другие, более "мелкие" случаи) и т. п.

В 1949 г. были приняты Женевские конвенции, вроде бы призванные защищать мирных жителей (а также обезвреженных вражеских солдат) во время военных конфликтов. Проблема, однако, оказалась в том, что военные действия второй половины 20-го века, и еще более – 21 века, в эти конвенции совершенно не укладывались. И хотя к конвенциям несколько раз принимались дополнительные протоколы (1977, 2005), специфика войн стала такой, что число жертв среди мирного населения сейчас достигает 90% всех жертв военного конфликта (для сравнения: во время Первой мировой войны это было 10%, во время Второй мировой войны – 50%).

Тем не менее, эти жертвы среди мирного населения объясняются тем, что боевые действия ведутся не на открытой местности, как раньше, а в густо населенных районах, и не свидетельствуют о целенаправленном применении коллективных наказаний. Если участники современного конфликта – страны, состоящие в ООН и соблюдающие конвенции, то коллективные наказания они теперь не применяют. Другое дело, если одна из сторон конфликта (или обе) – террористические организации. Им, конечно, международные законы не писаны. Они широко применяют запрещенные конвенциями репрессалии – методы устрашения и мести, являющиеся, по сути, коллективным наказанием.

Судьи нашего Верховного суда Мирьям Наор, Ханан Мельцер и Ноам Сольберг, которые отклонили апелляции семей, соседей и квартирных хозяев (!) пятерых из шести террористов, дома которых службы безопасности решили снести, и согласились снизойти лишь к апелляции одного из квартирных хозяев – владельца ВОСЬМИЭТАЖНОГО многоквартирного дома, в котором один из террористов арендовал жилье, объясняют свое согласие на снос домов тем, что международное законодательство, запрещающее репрессалии, не имеет в виду случаи борьбы суверенного государства с террором. Такие случаи, дескать, международному законодательству еще предстоит описать и отрегулировать, а мы вынуждены принимать эффективные решения "здесь и сейчас".

Эти глубокоуважаемые судьи как будто не знают, что львиная доля современных войн – это полу-партизанская борьба сепаратистов разных мастей с собственными или соседними суверенными государствами. Борьба, которая вполне подходит под определение "террор". Такая же борьба, какую вели в свое время ранние сионисты с английскими властями в подмандатной Палестине. Как бы отреагировали эти стражи правосудия, если бы английские власти стали взрывать дома схваченных ими членов "ЭЦЕЛЬ", оставляя без крова стариков и маленьких детей?

Но, может быть, это единственная возможность остановить убийства израильских граждан? А для этого, как говорится – все средства хороши?

Израильские силовые структуры утверждают, что для арабских террористов разрушение дома, семейного очага, означает исполнение одного из самых страшных проклятий, и поэтому арабы очень боятся такого возмездия. Что ж, Восток – дело тонкое, и спорить об особенностях ментальности бессмысленно. Но факт заключается в том, что буквально на следующий день после вынесения решения о сносе домов, 13 ноября, очередной арабский террорист расстрелял еще двух израильских граждан – школьного учителя рава Яакова Литмана и его сына Натанеля, при попытке уничтожить всю многодетную семью раввина, включая маленьких детей. Может, этот террорист не слышал о решении БАГАЦ? Все, конечно, возможно. Но кто даст гарантию, что не читают газет и не слушают радио (по крайней мере, израильское) еще тысячи потенциальных шахидов?..

Утверждение, что разрушение семейных домов – единственно возможная форма устрашения, не согласуется и с другими фактами. Например, известно, что суеверные "шахиды" панически боятся быть завернутыми после смерти в свиную шкуру, а также быть убитыми женщиной (последнее как вариант целенаправленного устрашения не предлагаю). Формой устрашения может быть и невозвращение семье тела террориста (эта практика возведена в статус закона в некоторых странах, например, в Российской Федерации). В Израиле такой закон был принят (относительно нескольких конкретных террористов), но потом оказалось, что его не исполнили, и никто не понес за это наказания. Ситуация, при которой многоквартирный дом семьи террориста взрывается, но при этом тело "шахида" выдается семье для торжественных похорон, сопровождающихся чествованиями "мученика" и призывами последовать его примеру, никак не согласуется с декларированными целями силовых структур.

Почему-то многие считают, что если самого террориста можно убивать, то тем более можно уничтожать его имущество. Это абсолютно неверно с точки зрения правовых норм. Сам террорист – мерзавец, но у этого мерзавца есть наследники, которые могут быть вполне законопослушными гражданами, как доказал недавний поступок отца одного из террористов, выдавшего сына израильской полиции. Есть и другая точка зрения: все арабы определенной территории – наши враги, так как потворствуют терактам, и поэтому причинение им вреда оправдано, как на войне (сторонники этой позиции, в частности, призывали к отключению электричества в секторе Газа во время прошлогодней войны). Но с этой точки зрения как объяснить, что, разрушая дома террористов, наше государство выплачивает огромные компенсации их соседям?! Тогда уж нужно было бы наказывать действительно "коллектив", а не просто тех, кто "попались под руку". Иначе это воспринимается самими арабами не как справедливое возмездие, а как неоправданная жестокость, которая дает новым террористам ощущение правоты своего дела.

Напомню еще один случай: родная сестра одного из террористов, совершивших кровавую резню в иерусалимской синагоге в районе Хар-ноф в прошлом году, оказалась работницей иерусалимского муниципалитета, и ей предоставили оплачиваемый государственный отпуск на "траурную неделю" по ликвидированному брату. Чем отличается ответственность этой родственницы первой степени родства от ответственности других членов семьи, что государство "приплатило" ей за теракт брата, вместо того чтобы лишить крова?

Вывод напрашивается только один: с точки зрения международного права и простой логики, разрушению домов семей террористов нет никакого оправдания.

Коллективное наказание в еврейской традиции

Еврейская традиция (один из источников израильского права) предусматривает возможность коллективного наказания, в двух случаях:

1. Большинство членов коллектива погрязли в непростительном грехе

2. Судьи и духовные лидеры коллектива отказываются вершить правосудие и потакают преступникам, даже если последних меньшинство.

Классический пример первого случая – уничтожение "совращенного города" (Дварим 13:13-19; Рамбам, Законы об идолопоклонстве, гл. 4). Стоит отметить, что по мнению многих еврейских Мудрецов закон "О совращенном городе" ни разу в истории не применялся.

К первому случаю можно отнести и такую заповедь, как уничтожение Амалека, хотя эта заповедь, кроме простого смысла (который в не-танахические времена нерелевантен), несет и глубокий метафизический смысл. Заповедь об уничтожении ханаанских народов сюда не относится, так как они имели возможность либо уйти, либо принять "законы Ноаха" и подчиниться еврейскому правлению; уничтожению подлежали только те, кто остались с целью воевать (т. е., никак не подходили под определение "мирное население").

Классический пример второго случая – война с коленом Биньямина из-за преступления, совершенного группой негодяев с Биньяминовой высоты над наложницей их гостя, которых судьи колена Биньямина отказались выдать Сангедрину для наказания ("Пилегеш бэ-Гива", Книга Шофтим, 19-21).

Стоит отметить интересную деталь: земной суд должен наказывать коллектив, если развратилось большинство его членов, т. е. праведные остались в меньшинстве, независимо от их числа; но Небесный суд (Всевышний) наказывает коллектив только тогда, когда праведников в нем осталось меньше "миньяна" – минимальной общины, способной самостоятельно функционировать внутри коллектива (менее 10 человек; поколение Потопа, жители Содома и пр.). Только в последнем случае коллектив неисправим, с точки зрения Высшей справедливости. А для земного суда такая точная оценка невозможна, поэтому он судит по действиям большинства.

В любом случае, в нашей ситуации с арабским террором в Израиле никто и никогда не пытался проводить никаких оценок, какой процент арабской общины в целом, или какой-то конкретной "хамулы", или членов конкретной семьи, или какой процент местных шейхов (духовных лидеров) поддерживают террор. По сути, устной и тем более мысленной поддержки недостаточно, чтобы наказать коллектив по закону Торы. Тора предлагает оценивать только действия. То есть, по Торе, если большая часть взрослых (с 13 лет) членов семейного клана своими действиями поддерживают террор (бросают камни, нападают с ножами и пр.), то весь этот семейный клан нужно примерно наказать. Если же это не доказано, то коллективное наказание неприменимо.

Какие еще источники права есть у израильского Верховного суда, кроме международных и еврейских законов?..

Разрушение домов как имущественная санкция

Планирующееся разрушение синагоги "Аелет а-шахар" неверно рассматривать в плоскости "запрета на разрушение синагог" в еврейской традиции и "запрета на разрушение молельных домов" в международной юридической практике. Этот запрет гораздо менее существенен, чем грубейшее нарушение имущественных правовых норм, базовых законов о праве на собственность, которые были попраны данным постановлением БАГАЦ.

По свидетельству депутата Кнессета Моти Йогева ("Еврейский дом"), а также местных жителей, на синагогу "Аелет а-шахар", построенную 10 лет назад в израильском городе Гиват Зеев, подала в суд ультралевая организация "Еш дин", обвиняя общину молящихся в том, что они построили здание синагоги "на частной земле". В качестве доказательства было приведено свидетельство араба, проживающего в соседнем поселке, у которого, однако, не оказалось никаких документов, подтверждающих его претензии. Иск был подан непосредственно в Верховный суд, потому что подателям было очевидно, что суды низших инстанций такой абсурдный иск отклонят.

Верховный суд принял иск к рассмотрению и потребовал от общины синагоги представить доказательства их прав на землю.

Оказалось, что синагога еще не зарегистрирована как частное владение членов общины, хотя, по утверждению глав общины, земля была куплена на законных основаниях (о этом имеется документ) и процесс регистрации уже начат (сделана "первичная запись" в документах гражданской администрации). У этой задержки были причины, но Верховный суд не стал их рассматривать. Тем временем араб, от имени которого был подан иск, скончался; его наследники не предприняли никаких попыток зарегистрировать землю как свою собственность (обратное было бы удивительно, учитывая, что у них не было этому никаких доказательств). Тем не менее Верховный суд, в обход общепринятых правил разбирательства подобных претензий, не дав сторонам возможности прийти к взаимоприемлемому соглашению, предложить возможным владельцам земли компенсацию (если бы оказалось, что их претензии имеют под собой хоть какое-то основание) – постановил разрушить синагогу.

К сказанному остается только добавить, что тот же Верховный суд систематически отказывается выдавать разрешения о сносе тысяч арабских строений, незаконно построенных на государственных землях, землях ККЛ и даже на землях, уже выделенных государством под частные хозяйства; а те единичные постановления суда, которые все же предписывают снос незаконно построенной арабской недвижимости, просто не выполняются. В отличие от постановлений о сносе еврейской недвижимости. Имеет ли все это хоть какое-то отношение к законности – предоставим читателям решить самостоятельно.

Чем же тогда занимается наш Верховный суд?

Законы Торы судьям БАГАЦа не указ. Законы государства они на самом деле тоже не принимают всерьез, потому что эти законы меняются и перекраиваются Кнессетом по десять раз на дню, иногда – в соответствии с требованиями времени, иногда – из-за личной необходимости тех или иных политиков. Да и сам БАГАЦ по нынешнему раскладу имеет возможность их изменять и перекраивать.

А пока израильские политики заняты своей мышиной возней, большая часть "интеллектуалов" Америки и Европы добросовестно творит лево-либеральную идеологию, основанную на том, что им кажется "демократическими ценностями", "правами человека" и т. д. Побочные эффекты этой идеологии, а именно – расползание террористических организаций по миру, кровопролитие на улицах Лондона и Парижа и т. п. их беспокоит не очень сильно: Париж большой, больше, чем все города Израиля вместе взятые, и взрывы в центре города в уютной квартире "интеллектуала" не слышны. Но Израиль-то – страна маленькая...

И вот Верховный Суд, вместо восстановления справедливости, пытается по мере сил выполнить два взаимо-исключающих социальных заказа: с одной стороны – добиться от государственных структур соответствия требованиям этой новой рукотворной религии либерализма, а с другой – по возможности отдалить день, когда в жертву этой религии придется приносить не только простых граждан, но и ее жрецов.

В результате членам БАГАЦа приходится работать на полную катушку, и необходимость помнить об элементарной логике и законности никак не вписывается в их плотный график рабочего дня. 

Террористы и провокаторы

Представьте себе такую ситуацию. Идете вы по улице – скажем, с маленьким сыном или внучкой. Вдруг возле вас останавливается некий господин, снимает штаны и... начинает демонстрировать ребенку свой, простите, орган.

Вы в ужасе, ребенок в шоке. Вы хватаете его за руку и, уводя, шепчете: "Дядя болен, не обращай внимания". Но господин, услышав ваш шепот, громко заявляет: "Это я болен?! Это вы больны на голову, со своей, так сказать, моралью позапрошлого века! Я делаю что хочу и буду делать, где пожелаю, и горжусь тем, что я такой, как есть!"

Вы, не оборачиваясь, почти бегом добираетесь до своего дома (да или нет?..). Мой дом – моя крепость! Вы входите в подъезд, поднимаетесь в квартиру, отпираете дверь... И вдруг замечаете, что тот господин, ничтоже сумняшеся и все в том же виде, собирается зайти в ваш дом вместе с вами! Более того – отталкивает вас и располагается в вашем салоне!!

Где телефон?.. Срочно звонить в полицию!!! Проходит пара минут, и в дверях появляются долгожданные полицейские. Они входят в квартиру, становятся по обе стороны от непрошеного гостя... "Ну?" – нетерпеливо спрашиваете вы. – "Почему вы его не выводите?" "Мы пришли, чтобы обеспечить демократическое право этого господина делать в вашем доме то, что ему вздумается", - невозмутимо отвечают полицейские. – "Мы охраняем его от вас!"

Если вы, уважаемый читатель, представили себя на месте персонажа этого рассказа, то вы "побывали в шкуре" иерусалимских "харедим" во время так называемых "парадов гордости".

Евреи-ультраортодоксы жили в Иерусалиме, почти без перерывов, все 2000 лет последнего изгнания еврейского народа с Земли Обетованной. Иногда это была крошечная община из нескольких семейств, иногда – в лучшие времена – она разрасталась до десятков и сотен семей, отстраивала древние синагоги и налаживала жизнь. Две тысячи лет иерусалимские "харедим", единственные коренные жители города (от древних евуссеев не осталось следов еще во времена Первого Храма), ежедневно рискуя жизнью, берегли для своего народа ключи от Сиона – свято веря, что настанет момент, когда братья вернутся, отстроят Святой Город, и он станет, как предсказывал пророк, светочем духовности, мудрости и морали для всего человечества.

И вот братья вернулись...

Впервые за 2000 лет изгнания в Иерусалиме возникли еврейские кварталы, жители которых публично нарушали субботу. Впервые за 2000 лет в городе появились "свиные" магазины. Это было больно, невыносимо; но это делали свои, евреи – новые жители города, и они не пытались навязывать свои ценности другим. Так сложилось, что в городе начали достаточно мирно сосуществовать две культурно-идеологические общности. Жители "харедимных" кварталов отстаивали "статус-кво" районов своего компактного проживания, жители светских районов строили свою жизнь по-своему. Торговый и туристический центр города был "неприкосновенен" для притязаний каких-либо групп и был олицетворением уважения всех ко всем.

Однако 13 лет назад началось нечто другое.

За несколько лет до этого в Иерусалиме появилась собственная организация содомитов, активно поддерживаемая и, похоже, фактически созданная партией Мерец (среди ведущих активистов организации – двое депутатов горсовета от партии Мерец). Уже через 2 года после создания у организации было свое помещение в культурном и торговом центре Иерусалима – на бульваре Бен Егуда, где они на миллионные пожертвования из неизвестных источников организовали "культурно-просветительскую работу" среди иерусалимской молодежи, в том числе несовершеннолетних детей (позже они переехали в большее помещение, с собственной поликлиникой для "специфических болезней"; но и там они проводят специальный еженедельный "день несовершеннолетних", где с детьми 15-18 лет работают более старшие и опытные "вожатые").

А в 2002-м году они провели в Иерусалиме первый "парад гордости", на который слетелись содомиты и лесбиянки со всего мира. Демонстранты гордого попрания общечеловеческой морали, с соответствующей символикой и транспарантами, промаршировали по центральным улицам города, в том числе по главной торговой и туристической артерии улице Яффо, граничащей с ультраортодоксальными кварталами, и завершили его в Старом Городе – сердце трех мировых религий, выйдя на площадь перед Храмовой горой.

Муниципалитет Иерусалима хотел было запретить такое грубое попрание чувств верующих граждан города и многочисленных туристов-паломников, но БАГАЦ обязал мэрию легализировать шествие и оплатить организаторам все расходы, как если бы пропаганда аморального образа жизни была обычным культурным мероприятием.

Символично, что на знаменах армии содомитов красовалась (и до сих пор красуется) радуга – символ библейского Всемирного потопа, насланного за моральное разложение человечества (см. Берешит 9:13-15). Случайное совпадение? Или очередной изощренный плевок на библейские ценности?

Религиозные жители города были в таком шоке, что первый и даже второй и третий парады прошли практически без инцидентов. Видимо, люди надеялись, что это временное наваждение, и больше это не повторится. Но когда парад беспрепятственно прошел по Святому городу три года подряд, стало окончательно ясно: город и его жителей "поставили раком".

В 2005 году "парад гордости" был назначен на время выселения евреев из Гуш Катифа (начало августа). По мере приближения к этой дате становилось все более понятно, что это будет "уже слишком" для всех категорий населения, а не только для религиозных. Парад был перенесен на начало июля. В марте представители иудейской, христианской и мусульманской общин города (т. е., представители подавляющего большинства населения) собрались на беспрецедентную совместную пресс-конференцию, на которой призвали к запрету акции содомитов как грубо попирающей чувства верующих всех конфессий. По всему городу проходили акции протеста, люди собирали подписи под петициями. На фоне все более накаляющихся страстей мэрия снова запретила парад, потому что было совершенно очевидно, что он спровоцирует массовые беспорядки и, возможно, кровопролитие; но организация содомитов подала апелляцию, и буквально за неделю до назначенной даты суд, у которого "в нормальной ситуации" рассмотрение апелляций занимает годы, успел вынести вердикт, который не только обязывал мэрию провести парад и украсить город в его честь соответствующими флагами и транспарантами, но и заплатить организации 30 000 шек. "на судебные издержки". Отдельно был "наказан" тогдашний мэр города, ультраортодокс Ури Лупольянский: он должен был лично от себя заплатить содомитам еще 30 000 шек., "за то, что действовал исходя из личных предубеждений" (хотя он публично предупреждал, что единственная его цель – предотвратить беспорядки и кровопролитие, и никакие факты ни прямо, ни косвенно мудрое заключение суда не подтверждали).

И, как и следовало ожидать, во время шествия произошел теракт.

И вот напрашивается вопрос: кто виноват в кровопролитии? И тогдашнем, и нынешнем.

Думаю, ответ очевиден.

Противники "парадов гордости", сотни тысяч законопослушных граждан столицы, которым из года в год грубо плюют в лицо, попирая базовые человеческие ценности, испробовали все демократические методы борьбы с духовной интервенцией. Они подавали иски во всевозможные судебные инстанции, собирали подписи под петициями, устраивали демонстрации протеста, пытались вести разъяснительную работу в СМИ. Ничего не помогло. Что бы они ни делали, город ежегодно подвергался изнасилованию кучкой ставленников "воспитателей нации", подкрепленной многотысячными ударными отрядами мировой энтропии. И вот кто-то не выдержал и ответил террором на террор. Ату его!

Ничего, что те же жители Иерусалима ежедневно подвергаются террористическим нападениям со стороны арабских националистов, зачастую со смертельным исходом. Ничего, что обычный проезд в городском трамвае превратился в смертельно опасную политическую акцию, а поднятие на Храмовую гору – самое святое для евреев место – расценивается как "грубая провокация" "мирного арабского населения", встречающего молящихся градом камней и проклятий (притом, что евреям запрещено иметь при себе какую-либо символику, молитвенники и т. п.). Все это – "мирные иерусалимские будни", которые нисколько не интересуют правозащитников и борцов с мракобесием. Провозглашаемое ими равноправие на этнической, расовой, религиозной и половой почве ограничивается исключительно опекаемыми ими половыми извращенцами; дошло до того, что представительница ЛГБТ-сообщества пожаловалась журналисту во время последнего парада, что "ЛГБТ страдают не только от дискриминации, но и от дороговизны жизни и жилья" (!) – противопоставив свою компанию всем прочим израильтянам, которые живут в точно таких же условиях, но очевидно "не страдают" (или не имеют права на сочувствие и помощь?).

Возникает следующий вопрос. Мы живем в демократическом государстве, которое по идее должно защищать право каждого гражданина на самовыражение. Как отличить оное самовыражение индивидуума от плевка в лицо согражданам и антисоциальной деятельности? Какие проявления индивидуальности государство и его структуры (полиция, субсидирующие инстанции...) должны поддерживать и поощрять, а какие – пресекать и ограничивать? Или последних вообще не должно быть?..

Должно ли, скажем, государство и муниципальные власти обеспечивать свободу деятельности скинхедам, размалевывающим свастиками синагоги и кладбища? Ведь это тоже гордая субкультура с многолетними традициями, фольклором... Может, эти акции тоже должны получить статус "культурных мероприятий"? Может, к их парадам нужно украшать города нацистской символикой?

Должно ли государство поощрять проституцию и торговлю наркотиками как проявления свободы личности? Имеет ли право гражданин облегчиться посреди театрального зала? Может ли женщина прийти в синагогу или мечеть и начать петь в мегафон, вызвав предварительно полицию, чтобы ее не смогли выставить?

Может ли группа людей приехать в город с религиозным большинством, выйти на одну из центральных площадей и закричать: "Мы совершаем преступления, за которые по вашей религии положена смертная казнь, и гордимся этим!"? И обязана ли полиция города давать этим людям охрану, в 3 раза превышающую по численности количество самих "гордящихся", из опасения, что им не дадут выразить свою гордость до конца?..

Любому нормальному человеку очевидно, что выражения индивидуальности и прав одного человека, грубо попирающие права и убеждения другого человека, тем более – огромной массы людей, являются не проявлением демократии, а самым неприкрытым тоталитаризмом. Попыткой меньшинства навязать свою волю и свои ценности подавляющему большинству с использованием государственных структур – силовых, судебных и пр.

Заявления организаторов "парадов гордости" о том, что они, дескать, не пытаются навязать другим свои ценности, а "только призывают к терпимости" – циничная ложь. Ведь именно призыв к терпимости по отношению к разврату и половым извращениям и есть навязывание другим своих ценностей. Нормальный человек (не обязательно религиозный) изначально, по сути своего образа жизни и воспитания, относится к таким вещам нетерпимо, и очень правильно делает, потому что такие вещи разрушают общество, точно так же как терпимость к любому другому преступлению против морали.

Если бы содомиты и лесбиянки действительно "боролись за права" делать у себя в спальне то, что они хотят, то никакой необходимости в "парадах гордости" не было бы: в любой демократической стране, каковой является Израиль, людей не преследуют за образ жизни, до тех пор пока он не "выходит за пределы" их дома и не начинает ущемлять интересы других. В том-то и дело, что они не борются за "право быть содомитами". Они сражаются за то, чтобы другие люди изменили свою идеологию и признали половые извращения нормой. Поэтому они лезут со своей символикой на центральные улицы и площади, поэтому им так важно "поставить на колени" именно Иерусалим – оплот мировой морали. Они ведут агитацию среди молодежи, завлекая в свои ряды демагогией о "борьбе за справедливость" юношей и девушек, не имеющих никакой тяги к половым извращениям, как погибшая на нынешнем параде школьница.

Всю ответственность за гибель этой девочки несут провокаторы из иерусалимской организации содомитов "Открытый дом", из года в год цинично выводящие несовершеннолетних подростков в качестве "пушечного мяса" под град пакетов со зловонными веществами (в лучшем случае) или под нож фанатиков в худшем, и их заграничные и местные пособники.

Поразила реакция на случившееся некоторых духовных и политических деятелей, особенно главы Министерства просвещения Нафтали Беннета. Он не только гневно осудил "ужасный теракт", ни словом не обмолвившись о всех тех, кто многолетними "усилиями" создавал ему предпосылки, но и обещал немедленно принять меры внутри своего ведомства, чтобы подобное больше не повторилось. Что же это за меры? Может, объяснение израильским школьникам, что надо уважать традиционные еврейские ценности, и в их числе – заповедь "не убий"?

Нет. "Меры", о которых идет речь - это увеличение финансирования Минпросом молодежных гей-организаций (видимо, в качестве школьного факультатива, потому что в списке внеклассных организаций на сайте Минпроса подобные не значатся) и увеличение школьных часов на "уроки терпимости" (ознакомление школьников с гомосексуальной ориентацией и соответствующим способом половой жизни, с позиции, что это нормально и легитимно). И этот человек держит в своих руках духовное здоровье и интеллект подрастающего поколения!

Почему бы Беннету не увеличить часы на работу психологов с подростками, уже втянувшимися (или точнее – втянутыми) в содомию, чтобы помочь детям избавиться от вредной для здоровья и аморальной привычки? Почему бы ему не разобраться, по какой причине школьники предпочитают проводить время в организациях содомитов, а не, скажем, на "тимуровской помощи" одиноким старикам? Может, это свидетельствует о катастрофическом провале всей системы израильского воспитания, и надо что-то срочно и коренным образом менять?

Но нет. Израильский Минпрос, возглавляемый человеком в кипе, спокойно и методично делает то, что не удалось акулам международной содомитской мафии. "Следующее поколение будет жить при..."?...